Завтрак для фанатки - Саша Керн

улицу покурить, а машины нет. Он решил, что угнали или, возможно, он просто забыл, где ее оставил (а это была его первая купленная машина), потому что находился в состоянии легкого похмелья. Но когда услышал вопли водителя нового «Лексуса», не на шутку перепугался. Крадучись он подошел к машине и, почти зажмурив глаза, стал рассматривать повреждения. А водитель «Лексуса» как рявкнет:

– Твоя машина?!

– Да-да…

Мужик ему свою версию рассказал:

– Я сижу себе, The Times читаю. Вдруг – бах сзади. Я выхожу, смотрю, а в машине никого нет… Чудеса…

– Ну, Натан тогда легким испугом отделался, – продолжал Том. – Мужчина тот узнал его, оказывается. Все в размер страховки убралось. Джонатану пришлось только автограф дать.

Так и написал у него в ежедневнике: «С любовью, Джонатан Коул».

– Наверное, тот поц твою подпись у сердца хранит, а, Натан?! – саркастично заметил в итоге Страуд. Но Джонатан только более настойчиво попросил Тома заткнуться, с чем тот согласился, потому что мы уже прибыли на место.

И вот теперь веселье продолжалось. Я сидела в компании четырех мужчин, травящих байки и поглядывающих в сторону девочек гоу-гоу, и зевала, обдумывая вариант побега, потому что не представляла, что мне будет так неприятно и скучно. Хотя, конечно, я узнала много нового о Коуле, да и сам факт нахождения рядом с ним был просто потрясающим, но разговоры и пьяные шуточки не вдохновляли на дальнейшее времяпрепровождение в этом обществе.

– Не нравится мне, как ты на него смотришь, – прошептал Том мне в ухо.

– И как я на него смотрю? – поинтересовалась я.

– Как мышь на сыр в мышеловке, – выдал он.

– Это как? – решила уточнить я.

– Да так. И сыр хочется, и лапы жалко, и слишком он вкусен для меня. Брось ты эту затею.

Его слова заставили задуматься и разглядывать собеседника чуть дольше. Что он знал о нем? Что знал о том, что у меня на уме?

«А что, если я именно так и выгляжу, как помешанная?» – размышляла я, переводя взгляд на дно бокала с пивом. Может быть, Коулу надоели эти восторженные взгляды фанаток, а тут я на него свалилась, кому понравится, когда на тебя смотрят, как он тогда сказал, как на «картину Сальвадора Дали».

Я тяжко вздохнула, переваривая то, что услышала, и посмотрела на Тома снова, решая вести себя менее назойливо и быть более сдержанной, не так часто рассматривать родинки Коула и его воздушную улыбку, с ямочками по краям губ, которые закручиваются в спиральки, когда он лукаво улыбается. Может, и правда переключить внимание на того, кто попроще, на того, кто подходит и проявляет интерес.

Вот он сидит, рассказывает что-то, делает комплименты, проявляет интерес и внимание. Он ведь ничего, Том Страуд. Тоже англичанин, и у него тоже голубые глаза, длинная челка, спадающая на лоб, рельефные скулы и ямочка на подбородке. Его губы, конечно, не такие притягательные, как у Коула, но они такие полные, что хочется их потрогать или укусить. Он чуть ниже ростом, но зато шире в плечах, явно спортзал его второй дом и…

– Ты чего на меня так пялишься? – прокричал Том, широко улыбаясь.

– Что? А… я…я просто задумалась над тем, что ты сказал.

– И что придумала? – поинтересовался он.

– Что ты идиот, раз так думаешь, – выпалила я, пытаясь спрятаться за грубостью.

– Ну, прости. Это просто предположение, – извинился он.

Том развернулся ко всем остальным, а я выглянула из-за его плеча и… И встретилась с глазами Коула, нахально изучающего меня и не собирающегося отводить взгляд. Мне хотелось высунуть язык, как маленькой, и передразнить его, но я только приподняла бровь, на что он ухмыльнулся и повернулся к бармену. Терпение заканчивалось, хотелось сбежать и в тихом уголке пожалеть о том, что я вообще запала на этого холодного красавчика. Да и еще разговоры о других девушках никак не заканчивались, а я-то думала, что парни не такие сплетники.

Теперь они обсуждали девушку с длинными светлыми волосами, которая сидела в углу зала одна за столиком и красиво курила длинную тонкую сигарету. Банальная блондинка с сигаретой – вот кто был нужен, оказывается, сейчас Коулу. Я лишь фыркнула, думая, что это, по крайней мере, просто невоспитанно… разговаривать о незнакомке, когда рядом сидит девушка.

– Да она даже разговаривать с тобой не будет, – говорил Джонатану Том.

– А с кем будет, с тобой? – парировал Натан. – Да, ты же у нас всемирно известный ловелас-любовник.

– Ни с кем из вас она разговаривать не станет, – подытожила я.

– Это почему же?

Четыре пары глаз рассматривали меня и ждали ответа.

– Потому что, – вздохнула я, – никто из вас к ней не подойдет. Доподлинно известно, если петухи хорохорятся, до курицы дело не доходит.

– Что? – недоуменно спросил Том.

– Я говорю, что болтаете вы много, а делаете мало.

Маркус и Бобби засмеялись, поглядывая на друзей, споривших рядом. Том и Джонатан ждали продолжения.

– Хотите, я приведу ее к вам? – сказала я, сделав большой глоток пива.

– Нет, – ответил Натан.

– Да! – закричали все остальные.

– У тебя не получится, – усмехнулся Коул, смотря в рюмку.

– Ну, так давай поспорим, – подначивала я.

Он вскинул брови и чуть не подавился текилой, но тут же вытер тыльной стороной ладони губы и посмотрел на меня в упор.

– Поспорим? Хорошо. Давай поспорим. На что?

– Я не знаю. Вам нужна эта блондинка!

– Если Стася проиграет, то она станцует нам возле шеста, – нашелся Том, у него всегда был готов ответ.

Я посмотрела на шест, сглотнула, представляя себе, как я туда заберусь.

– А если я выиграю? – спросила я Тома.

– А если выиграешь – танцует Натан! – И все засмеялись в голос, как жеребцы. Даже блондинка в углу обратила на них внимание.

Коул смерил меня взглядом и кивнул. Мы пожали с ним руки, а Страуд разрубил замок. Хлебнув для храбрости, я пошла к девушке, хотя еще у стойки поняла, что переборщила с юмором и подколками.

Девушка оказалась очень милой и разговорчивой, а еще выяснилось, что она русская и приехала в Лондон учить язык. Звали ее Наташа, как мило встретить в Англии девушку из России с самым нераспространенным именем, да еще и такую красотку. И что я наделала? Но расстраиваться было рано, потому что в моем рукаве еще прятался козырь и ждал своего часа.

Я рассказала Наташе о тех придурках, что посматривают на нас за барной стойкой, о том, что она меня очень выручит, если выпьет с нами рюмочку текилы и поболтает. К тому же ей одной, может быть, скучно, а мы ее развеселим. На что она улыбнулась и согласилась, расспрашивая,