Раздраконь ректора - Анастасия Милославская

— Это вышло случайно, что поделать, я по натуре исследовательница, это передалось мне от матери, — со стыдом пошутила я. — Просто никогда не видела… Простите… Больше не повторится.

Ехидна, что я несу? Я осеклась, не зная, как ещё оправдать своё ужасное поведение.

— Я же не сказал, что против, исследуй… — ректор хотел сказать что-то ещё, но зашёлся сильным кашлем, что позволило мне освободиться и встать с кровати.

— Я позову медсестру, — опустив голову предложила я, уже собираясь уйти.

— Мира, стой, — приказной тон Виридиана пригвоздил меня к полу.

Ну вот!

— Твоя фраза, что это больше не повторится, мне не очень нравится, — он тяжело дышал, но, кажется, был очень доволен.

Я не понимала, чему он радуется? Тому, что чуть коньки не отбросил после купания в озере? Или думает, если я его трогала, то… Меня осенила догадка.

— Вы опять свои намёки про истинность пускаете в ход? — с подозрением спросила я.

— Я не намекаю, а прямым текстом говорю! — Дин откинулся на подушках, его грудь сильно вздымалась и опускалась. Я снова засмотрелась дракона, но тут же приказала себе прекратить.

— Намочу компресс, — я быстро схватила свалившуюся со лба ректора тряпочку и побежала в ванную.

Окунула её в ледяную воду и застыла, не зная, как вернуться обратно. Вот тебе и зашла поблагодарить дракона! Теперь подумает, я его трогала, потому что… Потому что он мне не безразличен?

Но если это он виноват в пропаже матери… Если дракон лишь водит меня за нос… Я поняла, что уже поздно пытаться что-то исправить. Я трогала Виридиана совсем не потому, что никогда не видела других мужчин без рубашки вблизи. Будь там кто-то другой, например, Райлан… Я некстати вспомнила самовлюблённого блондина. Вот его я бы вряд ли стала трогать, да и вообще бы просто позвала медсестру и была такова.

Но вот Дин… Его имя отзывалось в моей душе странными необъяснимыми чувствами. Я не могла понять, что это за чувства, но точно знала, они переливаются яркими оттенками волнения, интереса и какого-то предвкушения. Словно мы и правда… были предназначены друг другу?

Я посмотрела на себя в зеркало. Что во мне такого особенного? Обычная рыжая девчонка в белой рубашке академии, сжимающая в руках тряпку. А дракон говорит, будто я его истинная…

Я повернулась и вышла из ванной. Внезапно в кармане пиджака ректора что-то сверкнуло так, что было видно даже через ткань. Неужели это… Соблазн был настолько велик, что я остановилась в раздумьях. Можно ли посчитать за воровство то, что я залезу в карман Виридиана и возьму ключ? Но ведь потом верну… Я просто попользоваться. Временно. Тем более, пока он тут болеет… Я кинула осторожный взгляд на приоткрытую дверь спальни. Отсюда ректора не было видно. Значит, и он не мог узнать, что происходит в прихожей.

Пересилив себя и решив не делать глупостей, я зашла в спальню. Виридиан уже полусидел, обложившись подушками. Прикрываться он не стал, но я поняла, что это совсем не вызывает у меня сожалений, скорее, наоборот…

— Тебе нужно показаться медсестре, — сказала я, протягивая компресс и стараясь держаться на расстоянии.

Зелёные глаза сверкнули, когда наши руки на секунду соприкоснулись. Дин молча положил тряпочку себе на лоб и блаженно откинулся на подушках, глядя в потолок.

— Садись рядом, — он похлопал по кровати.

Я замешкалась, не решаясь.

— Обещаю не делать ничего, что могло бы тебе не понравиться, — скосил на меня взгляд Виридиан.

Я скорее поняла, чем увидела в полутьме, что он улыбается, и немного осмелев присела на край кровати. Рука ректора была всего в десятке сантиметров от меня, но он и правда не пытался больше меня хватать.

— У драконов часто такое бывает, если переохладиться, — принялся объяснять мне Дин. — Я думал, что вроде бы в этот раз пронесло, но нет… Завтра должно пройти.

— Может, всё-таки медсестру? — снова предложила я, буравя взглядом складки на простыне.

— Что-то мне нехорошо… — пожаловался дракон. — Кажется, здесь очень болит…

— Где? — встрепенулась я, тут же подавшись вперёд с беспокойством глядя на Виридиана. — Может это не твоя драконья болезнь, а воспаление лёгких?

Ректор приложил руку к груди:

— Здесь болит, сил нет.

Я с ужасом поняла, что нужно срочно звать медсестру! Вдруг у него вода в лёгких?

Тут же залезла на кровать почти с ногами и приложила ухо к драконьей груди.

— Дыши глубже! — приказала я.

Однажды у папы такое было, так у него всё булькало и хрипело в груди. Он чуть не умер в ту зиму! Если у Дина тоже самое, тут же побегу к медсестре… Не буду его слушать, он сам не понимает, что говорит.

Кожа опалила меня жаром, я не услышала даже небольших хрипов, поэтому насторожено подняла голову и уставилась на ректора:

— Ты уверен…

Я не успела договорить, потому что сильные руки обхватили меня и притянули к себе.

— Это сердце болит, глупышка, — прошептал мне дракон в губы и в следующую секунду поцеловал.

Его губы смяли мои с таким напором, что я не могла даже вздохнуть, показалось, что весь мир перестал существовать, были лишь эти касания, сильные руки, сжимающие мою талию и полыхающее жаром тело дракона, на котором я уже практически лежала. Я опомнилась в тот момент, когда язык Дина уже во всю хозяйничал в моём рту, а мои руки сами легли на драконьи плечи и отчаянно сжимали их, словно боясь отпустить.

Я подалась назад и высвободилась из объятий. Вскочила с кровати, тяжело дыша и глядя на Дина широко открытыми глазами. Щёки пылали, всё тело горело, а дышать получалось через раз. Это был мой первый настоящий поцелуй. Со взрослым мужчиной. С полуголым взрослым мужчиной…

— Ты обещал, что не тронешь меня! — напомнила я, кусая опухшие от поцелуя губы.

Дракон покачал головой, и его взгляд замер на моих губах:

— Я обещал не делать ничего, что могло бы тебе не понравиться.

Я замолчала, чувствуя, что он подловил меня. Потому что мне понравилось. И Дин понял это, потому как я сама бесстыдно прижималась к нему и отвечала…

— Вижу, вам уже лучше, господин ректор. Позвольте мне идти, — умоляюще попросила я, чувствуя, что ещё немного — и упаду в обморок от стыда. — Я вообще пришла, чтобы поблагодарить за спасение…

— Ты чудесно поблагодарила. Позволю идти, если ответишь на один вопрос, — хитрая улыбка дракона не предвещала ничего хорошего.

— Какой? — я разглядывала пол под своими ногами с остервенелым интересом.