Раздраконь ректора - Анастасия Милославская

остались выпускные экзамены и тяжёлые недели полевой практики, с которой наша группа и вернулась. Я с радостным предвкушением хотела отделаться от отчётов по практике, получить похвалы от Корделии, которые с каждым днём становились всё менее скупыми, обняться с мамой, рассказать о впечатлениях профессору Суинтон, послушать о некромантской практике Дейзи и, конечно, увидеться с Дином. За три недели я соскучилась до дрожи.

Стоило подумать о нём, как щёки залил предательский румянец.

С тех пор как ректор Зирафель вернулась на пост, у Виридиана появилось куда больше свободного времени. Он помогал Изабелле во всём, но она так соскучилась по любимому делу, что взваливала на себя все дела. Ей это шло только на пользу.

Но всё, что мы получили — короткие объятия и целомудренный поцелуй у всех на глазах. Дин помогал с организацией завтрашнего вечера, а меня поглотили отчёты. Ну что за недоразумение?

— Я даже не выбрала платье, — простонала я, падая лицом в ненавистные бумажки.

Глория хитро улыбнулась.

— А я вот озаботилась этим ещё до трёхнедельной практики, — сказала она хитро. — Не благодари. Для тебя тоже, Дейзи.

— Что?

Но разноглазка приобрела загадочный вид и больше не произнесла ни слова на этот счёт, как бы мы её ни пытали.

А когда отчёты были сданы, мы без задних ног рухнули в постели и сразу же заснули.

Утро началось с того, что Глория, сияющая и цветущая, ворвалась к нам. Мы посмотрели на неё, едва ли осознавая реальность.

— Время готовиться к балу! — возвестила она, размахивая вешалками с разноцветной тканью.

— Шесть утра! — простонала Дейзи, накрываясь одеялом с головой. — А бал начинается в семь вечера!

Но Глория была неумолима: нас ждали маски для лица, сложные укладки, куча магии и великолепные платья. Когда я увидела наряд из небесно-голубого атласа, то ахнула от восторга. Покружившись, так что роскошная юбка раскрылась, словно цветок, я словила восхищённый взгляд Дейзи и довольный — Глории.

— Ну вот. Ректор будет рад, — хихикнула она.

Все понимали, что речь явно не про Изабеллу. Я покраснела.

— За тобой будет нужен глаз да глаз, — проворчал Зефир, лежащий пузом кверху на подушке. — Утащат такую красоту.

К открытию мы явились при полной боевой готовности. Глория в ярко-алом платье тут же устроила сражение взглядами с Корделией, которая пришла в платье весьма похожего фасона, Дейзи пыталась не упасть в обморок, разговаривая с симпатичным некромантом с третьего курса, а я…

Искала глазами Дина.

Но вышедшая на сцену Изабелла отвлекла всех. В изумрудном платье и бархатной ведьминой шляпе мама олицетворяла всё величие ковена.

— Дорогие адепты! — начала она. — Я рада видеть всех вас на ежегодном Бале Солнцестояния!

Я с гордостью смотрела на прекрасную ведьму, которая своими словами могла коснуться сердца и разума каждого в Академии. Глаза защипало.

Наконец-то всё на своём месте. Кроме, разве что, одного.

— Мира… — услышала я голос, от которого мурашки тут же пробежали по спине, чересчур открытой из-за выреза платья.

Я обернулась, глядя в изумрудные глаза Дина, в которых хотелось утонуть. В этот момент мама объявила о начале бала, и небо окрасилось в невероятные оттенки магических фейерверков. Несмотря на проделанную работу магов и восторги окружающих, я не могла оторвать взгляда от моего возлюбленного. Моего истинного.

— Потанцуем? — спросил он, когда оркестр заиграл первый танец, и протянул руку.

Я вложила свою ладонь в его и хитро улыбнулась, склонив голову набок.

— А может, сбежим ото всех?

Дина не надо было уговаривать дважды. И для нас двоих больше не было толпы вокруг, громкой музыки и торжественных речей.

Я не помнила, как мы добрались до комнаты Дина, но точно помнила жар его губ, когда мы украдкой дарили друг другу поцелуи в полумраке коридоров академии, прикосновение его ладоней к ажурной резинке чулок, которые Глория всё же заставила меня надеть, и быстрый шёпот плетения порога тьмы, когда нас едва не замечали. Мы не выпили ни глотка вина или пунша, но голова кружилась так, будто пьянее нас не было никого в академии.

А когда мы остались одни, поцелуи стали жарче и развязнее. Я знала точно: сегодня я позволю себе больше, чем раньше. Позволю то, о чём мечтала все три недели нашей разлуки.

— Ты так прекрасна в этом платье, — хрипло сказал Дин. — И всё же я невыносимо хочу снять его с тебя.

Его губы жёстко касались нежной кожи на моей шеи, и я чувствовала наверняка, с каким трудом он сдерживается, чтобы не обрушить на меня всё своё желание сразу. Дин всё ещё боялся сделать мне больно или напугать.

Но я больше не боялась.

Я первая с жадностью целовала его, первая начала разбираться с застёжками на его одежде, а мой дракон отвечал мне с таким пылом, что казалось, ещё миг — и мы растворимся друг в друге.

Наверное, так и было. Мир рассыпался цветными брызгами, как салюты за окном.

Мы пропустили и фейрверки, и танцы, и пунш — весь бал. Но это казалось такой ерундой.

Впереди будет много балов, бессчётное количество салютов и танцев, и всё это мы увидим. Вместе.

И обессиленно засыпая на его плече, я не могла сдержать счастливой улыбки. Мне не нужны были пары по прорицанию, чтобы быть уверенной в завтрашнем дне, ведь со мной был мой истинный.