Малышка - Яна Сокол

Он не касается меня, но расслабиться мне это все равно мешает. Прислушиваюсь к его мерному дыханию. Он не спит, так же, как и я.

Надо думать о дедушке, а глупые мысли отбросить.

— Кто ты? — от его вопроса сердце замирает в груди, прежде чем пуститься вскачь.

— А это имеет значение? — спрашиваю, пытаясь не разрыдаться. Он сломает меня сейчас своим ответом, а сам и не поймет, что именно сделал.

Проходит минута, а Сава молчит. У меня от напряжения мышцы болят, но он так ничего и не отвечает.

— Жалеешь, что полез к безродной? — не могу удержаться, но под конец прикусываю край одеяла, чтобы заткнуть свой болтливый рот.

Слеза щекочет кожу, стекая по щеке. А чего я, собственно, ждала? Знала, что он такой же, как и все. Сава всего лишь это подтвердил. Успеваю только стереть сырость со щеки, когда вдруг со спины ко мне прижимается его теплое тело.

— Ну ты и дура, — слышу у самого своего уха.

Замираю на секунду, а он уже обнимает меня, и все слова застревают на языке.

— Спи уже, — приказывает Сава.

Как же мне хочется его послать. И я даже делаю некую попытку его оттолкнуть, но быстро сдаюсь.

Несмотря на обиду, что гложет изнутри, засыпаю на удивление быстро.

Утром просыпаюсь одна и долго пялюсь в потолок.

Из меня будто выжали все силы. Никогда не чувствовала себя более разбитой, чем в эти дни.

Даже подколы и издевательства Савы не могут заставить меня встрепенуться.

Я знаю, что это не я. Я никогда не была такой. Проходит несколько дней. Физически я чувствую себя нормально, и мне намного лучше. Чего не скажешь о моих эмоциях.

Внутри то ураган, то полный штиль. Меня мотает из одной крайности в другую.

Сегодня я впервые проснулась раньше Савы. Несколько минут наблюдаю за ним. Во сне он совсем другой. Не скажу, что расслаблен, нет. Все такой же напряженный, но все-таки черты лица немного разгладились, и в нем легко увидеть мальчишку, которым он когда-то был. Мы бы и в детстве с ним точно не поладили.

Треснув себя мысленно по лбу, выползла из-под его тяжелой руки.

Слишком быстро я привыкла к его объятиям и больше не рыпаюсь, когда ночью он ложится и привычно прижимает меня к себе.

Пора браться за ум и наконец решать собственные проблемы.

Я выползаю на улицу и занимаюсь тем, чем пренебрегала столько времени, что, конечно же, не пошло мне на пользу.

Тренировка — наше все. Она позволяет мне собраться с силами, привести мысли в порядок и разобраться с эмоциями. Конечно, не такая интенсивная, какую я делаю обычно, но для начала и так сойдет.

В очередной стойке тело непроизвольно напрягается, и я чувствую взгляд Савы на себе.

Насчет эмоций я, кажется, погорячилась.

— Доброе утро, — киваю я ему, вытирая краем футболки пот с лица.

— Тебе еще рано заниматься, — слишком хрипло звучит его голос.

Вскидываю голову и ловлю его взгляд на своем открывшемся его взору животе. Быстро одергиваю край футболки вниз, что становится еще одной ошибкой, ведь теперь он смотрит мне в глаза.

— Я думаю иначе. Но лучше поздно, чем никогда, — парирую я, пытаясь не обращать внимания на его недовольный взгляд. Подхватив бутылку воды, иду в сторону дома.

Черт, придется проходить рядом с ним, а он, судя по всему, не собирается уступать мне дорогу.

Останавливаюсь, не доходя.

— Пропустишь?

— Проходи, — а сам продолжает стоять на пути.

Мне либо в кустарник лезть, либо впритык к нему идти.

Отталкиваю от себя колючие кусты, но один из них вырывается из моего захвата и сильно бьет по щеке. Едва сдерживаю крик боли и бегу в сторону дома.

Черт бы его побрал, и мою реакцию на него тоже.

— Настолько противен, что готова себя ранить, лишь бы рядом не проходить? Думаешь, заразный? — настигает меня его голос.

Оборачиваюсь, желая ответить резко, но утыкаюсь носом ему в грудь. Отскакиваю от него, будто кипятком ошпарилась.

— Ты каждую ночь лежишь рядом, так что твои слова не имеют смысла, — отрезаю я не так резко, как хотела.

— Да, спасибо, я чувствую, как ты меня терпишь, — почему-то злится он.

— А что мне прикажешь делать? — возмущаюсь я. — Радоваться тому, что напрягаю тебя? Что стала обузой, о которой ты все время переживаешь? — тараторю я, практически бегом направляясь в дом. — Осталось недолго. Я уже здорова, так что могу завтра уйти, только проводи меня к машине и можешь быть свободен.

В пылу эмоций я забыла о своем страхе и о том, что мне все еще нужна помощь. Было все равно, лишь бы сейчас оказаться подальше от него.

— Смотрите, как мы теперь заговорили, — Сава от меня не отстает. Я захожу в дом, а он залетает за мной. — Что, опять истерику устроишь?

Дверь громко хлопает, проходя током по моим напряженным нервам.

— Зачем ты это делаешь? — разворачиваюсь снова к нему. Я столько раз себя сдерживала, не желая начинать этот разговор, но сейчас дошла до предела. — Почему ты все время пытаешься меня задеть? Зачем ты меня обижаешь? — едва сдерживаю слезы. — Это какой-то твой личный фетиш или это только я удостаиваюсь такой чести? — все-таки не могу удержаться, и слезы одна за другой сбегают по щекам.

Как же я ненавижу эту слабость. Стоит только представить, что после такого разговора он ночью снова прижмётся ко мне и обнимет, и мне хочется завыть в голос.

— А знаешь что? Можешь не отвечать, мне все равно. Я ухожу сейчас, — решаюсь я. — И можешь не провожать, просто укажи направление.

Бегу наверх, чтобы остаться хоть на секунду в одиночестве и наконец осознать, что только что натворила и на что решилась. Но это просто выше моих сил.

— Кира, — слышу за спиной его голос.

Господи, почему он не может оставить меня в покое?

Закрываю дверь в ванную в тот самый момент, когда он врывается в спальню.

— Кира, открой дверь, — требует Сава, стуча по преграде между нами. — Думаешь, вылила на меня свою желчь и можешь теперь спрятаться?

Кира? А куда же делась так раздражающая меня «Малышка»?

Вылила желчь?

— Дай мне минуту, — прошу я, сползая по стене. — Всего одну минуту.

Бьюсь тупой головой о стену. Ах, если бы так можно было вернуть свои мозги на место.

Что со мной не так? Раньше не было никаких проблем, тем более с мужиками. Я знала, что они все хотят, и меня это никак не