Ее катализатор - Евгения Мос

— Поплыли? — переспросила я.

— Ну да. У нас у работников многих дочери уехали. Все захотели увидеть благородного короля. Еще ни разу не видели, а уже влюбились.

Я не знала, как относиться к этой информации. Шафран старался действительно делать что-то для народа. Это было похвально. Даже не так… Это вызывало уважение. Теплое и терпкое что-то внутри меня. Но… когда заботишься о других, нельзя забывать о себе. А штаб ассасинов и дворец — это напрямую относиться к королю. Если его не станет, то кто дальше будет заботиться обо всех этих людях?

Благородный идиот.

Но в голове продолжали возникать образы молоденьких девушек, у которых не было выбора. Я представляла их захлебывающимися своими слезами, тонущими в боли и унижении. Ведь немногие эти четырнадцатилетние девушки от дурной головы и трепетного бьющегося сердца пускаются в авантюры в постели. Нет. Там в большинстве случаев все не так радужно.

Да… в душе было терпкое чувство. И звала я его уважением.

А еще я поняла, что несмотря на все навыки ассасина, я упустила большой пласт под названием «политика». Я знала основные моменты. Но детали… Сколько врагов могло быть у Шафрана из-за изменений в законе? Да даже из-за этого одного?! Это все равно что искать иголку в стоге сена.

Стоп, стоп, Николетт!

Моя задача не спасать его всю жизнь и истребить всех-всех врагов, а найти тех, что будут в ближайшее время и в обход ним помочь выбрать невесту. Причем тут большая политика?

Но мысли все равно не давали внутри покоя. Захотелось прийти и поднять все поправки, которые были в своде Кароса. Вдруг я что-нибудь найду. Голова начинала гудеть.

Я оглянулась на поле. Вдалеке все также на лошадях медленно передвигались Шафран и Сара и о чем-то мило беседовали. Девушка поправляла все время волосы, которые выбивались из прически и открыто улыбалась. Я поняла, что имел в виду Кейлир. Но иногда, наверное, здорово быть дурочкой.

— Как насчет спора?

— Спора? — переспросила я.

— Кто быстрее вернется до конюшни.

— Что получает победитель?

— Я — вторую встречу с вами. А вы выбирайте сами. Пусть это будет маленькое желание. Можете не озвучивать даже.

— Вы так уверены в своей победе? — я от удивления подняла брови.

— Уверенность — залог успеха.

— Насчет три.

— Идет.

Мы развернули лошадей, остановились вровень, поправили ноги в стременах, ремни седел и всю сбрую скакунов.

— Один, — отсчитала я. — Два. ТРИ!

Мы помчались галопом. Почти наравне.

Волосы слегка стали мешать, и я пожалела, что не собрала их в косу или хвост, но я не откидывала их. Лишь крепче сжала уздечку и стиснула зубы. Победа моя. Не знаю зачем. Я ведь не против второй встречи. Но я хотела опередить его. Победа моя.

Мы пронеслись мимо Сары и Шафрана. Их удивленные лица мелькнули перед нами. Секунда мимо них показалась мне чем-то замедленным. Как будто двигаешься во сне. Я выхватила взгляд светло-зеленых глаз, прикованных ко мне. В них сквозило что-то непонятное для меня. Если бы я не знала Шафрана и того, какие у нас отношения, я бы решила, что вижу восхищение в его глазах. Мужчины так смотрели на меня, когда не могли перестать любоваться мной. Но Шафран? Его взгляд проскользил ниже на лошадь, и в глазах что-то поменялась. Я уже не поняла, что.

Да ну его!

Мы мчались дальше. Я почувствовала, что съезжаю. Седло стало скользить. Очень странно. Я обхватила корпус Тааффеит покрепче. Ну, же, девочка! Не подведи! Держись. И Тааффеит, и Николетт.

Я еще ближе прижалась к лошади, наклонилась. Но это меня не спасло.

Рефлексы сработали до того, как все произошло. Я сама отодвинулась и стала спрыгивать, понимая, что лошадь сейчас уронит меня вместе с седлом. Я оперлась за пегую шею, оттолкнулась и спрыгнула назад, планируя перекатиться по земле.

Но меня в воздухе подхватили мужские руки и усадили на седло, и тут же резко отпустили, как будто боялись дальше меня трогать. Я сразу схватилась за корпус новой лошади, которая почти остановилась и подняла глаза.

На меня обеспокоенно смотрел Шафран.

Сердце лихорадочно билось.

Я чуть не упала с лошади. Это не было бы смертельно. Только не для меня. Но я чувствовала адреналин в своей крови даже от легкой опасности. Наверное, его испугал мой внешний вид. Ведь я улыбалась в полную улыбку. А он замерев смотрел на меня.

Очередная секунда, превратившаяся в вечность во сне.

11 Глава. То, что закипает внутри меня

— Николетт! — выдернул меня из пучины зеленых глаз крик Кейлира. — Николетт! Вы в порядке?

— Да, — отвернулась я от короля. — Все в порядке. Полагаю, победа за вами.

— Ну что вы! — смутился парень. — Разве можно считать это за честную победу? Я так перепугался.

— Ушиблась? — прервал эмоциональные реплики Шафран, глядя внимательно на меня и мои руки.

Он слез с вороного коня и потянулся к моим ладоням, чтоб осмотреть и… остановился, положив их на спину лошади недалеко от меня.

— Нет, все в порядке.

— Испугалась?

— Нет, вряд ли бы это меня убило.

— Вы так быстро спрыгнули с лошади, — протараторила Сара. — Я бы так не смогла!

— Хорошо, что на этой лошади оказалась я, — усмехнулась я и резко помрачнела.

— Николетт? — сузил глаза Шафран.

— Возвращайтесь к прогулке, ваше величество. Все в порядке.

Я слезла с жеребца и уступила его Шафрану, вежливая улыбка говорила о том, что не время вести разговоры. Он еле заметно кивнул и обратился к Саре:

— Пойдемте, я покажу еще прекрасные места, мы так и не доехали до них. — Он быстро оглянулся на меня и еле слышно сказал только то, что предназначалось для слуха ассасина. — Проверь ремень.

То есть он увидел, что что-то со снаряжением лошади раньше и поскакал вслед за мной? Я медленно обдумывала все.

— Мы можем прогуляться пешком, — сказал Кейлир встревоженно глядя на меня.

— Нет-нет. Я думаю, что мне нужно время прийти в себя.

— Конечно. Я не подумал. Давайте довезу!

— С меня хватит лошадей сегодня, — покачала я головой.

— Я не могу вас тут оставить идти пешком.

— Мы почти у конюшни, минут пять ходьбы. Давайте завершим прогулку, я… хочу побыть одна. Этот стрес… — Я добавила на последние слова немного истерических ноток. Это сработало.

— Да, Николетт.

Он поскакал дальше к конюшне, а я медленно пошла пешком. Когда я уже подходила, Кейлир покинул конюшню, а