Ее катализатор - Евгения Мос

Распорядитель покоев прошел к стеклянной витрине, открыл ее, на минуточку, ключом из своего пиджака. Он отсчитал ящик и выдвинул его. Мы подошли ближе, Гербер повернулся, сощурив глаза.

— Ага-а-а! Так и знал! — воскликнул он.

— Что ты знал, Герберт? — недовольно спросил Фарин. — Оба ключа на месте.

— Николетт поняла, что я иду к тебе и вернула его.

От этих обвинений ярость во мне поднялась, готовясь вспыхнуть. Но я подавила ее, и следующее сказала ледяным тоном:

— Госпожа.

— Что? — не понял распорядитель.

— Госпожа Николетт и на «вы». Мы с вами не переходили на другой уровень общения. Я надеюсь у вас больше нет претензий, а конфликт исчерпан.

— Я уверен, что это она его вернула.

— Каким образом? Если витрину открыл ты ключом, а он у тебя всегда. — спросил Фарин.

— Может она и этот ключ выкрала и сделала копию.

— Так, что вы не заметили? — подняла я бровь. — Я бы тогда и с этим ключом провернула то же самое.

Он нахмурился, смотрел на меня с огромным подозрением. Не верил мне. Но сказать ему больше нечего было.

— Надеюсь, обвинения с Николетт сняты. И не надо больше ее подозревать. Она — последний человек, кто будет что-либо делать во вред его величеству.

Герберт не ответил, а мы вышли из кабинета.

— Извини за это, — сказал начальник охраны. — Герберт иногда слишком зверствует.

— Он даже к тебе обращается не очень уважительно.

— Это еще уважительно. Раньше нет-нет, да обзовет щенком тихо.

— Почему он так?

— Помнит еще старые порядки при его величестве Зиране. Он любил строгость короля.

— Почему Шафран его не заменит?

— Вообще, он со своей работой хорошо справляется. А у его величества и так много забот, если еще менять распорядителя покоев, то…

— Во дворце еще больший беспорядок будет, — ответила я за него.

— Да, все правильно сказала. Мне Дин доложил, что ты соскользнула с лошади и чуть не упала.

— Ерунда.

— Дин сообщил о вальтрапе. Это серьезно.

— Займетесь этим? — спросила я.

— Конечно.

— Тогда буду ждать вестей.

Надо будет сравнить наши сведения потом. Вдруг чего утаит.

В покои снова постучались, когда я вернулась, а затем вошла Латифа.

— Добрый вечер, госпожа. Я принесла ужин.

— Неси сюда прямо.

Она подкатила тележку, а я начала есть прямо на кровати. Латифа стала прибирать вещи, аккуратно складывать одежду, протирать пыль. Мы еще в самом начале договорились, что в мои покои без меня нельзя заходить. А что если это она брала ключ? А если это Ханилида? Хотя, волос Латифы я уже находила.

— Где Ханилида? — спросила я.

— Она плохо себя чувствует сегодня.

Я посмотрела на Латифу, захотелось спросить, не приложила ли она к этому руку, но одернула себя. То, что между ними была ссора, еще ничего не значит.

Я съела шашлык из барашка, запечённые овощи, зачерпнула мезе лепешкой и откусила. Абрикосовый щербет приятно утолял жажду и смачивал горло.

Латифа посмотрела на меня счастливыми глазами.

— К вам вернулся аппетит! Я очень рада, госпожа.

— Не вернулся, а скорее посетил ненадолго.

— Вы ешьте-ешьте. Чтоб впрок было.

— Впрок не наесться, Латифа.

Она похихикала и стала расчесывать мои волосы. Кажется, у нее стало входить в привычку ухаживать за моими волосами, а я стала незаметно разрешать наводить себе красоту.

— Разрешите локоны сделать? — спросила она.

— Куда мне на ночь?

— Ночью тоже нужно быть красивой.

Я закатила глаза, но кивнула.

— Я завтра уеду вместе с его величеством.

— Да, мы уже в курсе. Как же вы в дороге без нас? Кто будет вам еду приносить?

Я услышала, как девушка включила круглый утюжок для волос, и покачала головой.

— Я же до этого как-то жила самостоятельно.

— Вы вообще очень самостоятельная.

— Тоже хочешь быть такой? — спросила я без задней мысли.

— Да, — услышала я тихий-тихий ответ.

— Неужели? — Я резко повернула к ней голову, но Латифа мягким движением вернула ее в исходное состояние и поделила прядки на зоны.

— Я бы хотела иметь чуть больше возможностей распоряжаться своей жизнью. Выйти замуж — это здорово. И я хочу этого… правда хочу. Но я так хочу, чтоб муж меня не ограничивал ни в чем. В разумных приделах. — Она нервно хихикнула.

— Значит будет.

— Не будет, — грустно ответила она. — В Каросе так не принято.

— У моей подруги муж из Кароса, и он оставил работу здесь. Они половину времени живут в Лероне. Он во всем к ней прислушивается.

— Правда?

— Да.

— Как его зовут?

Я заколебалась прежде, чем давать ответ. Но… решилась.

— Эндари.

— Эндари Саринтаз? — удивленно воскликнула девушка.

— Ты его знаешь?

— Его отец был главой отряда ассасинов. Эндари — ассасин.

— Был когда-то.

— Ваша подруга тоже ассасин?

— Была когда-то, — повторила я.

— А вы тоже? — спросила она шепотом.

Логика у нее хорошая.

— Я — специалист по охране, — мягко ответила я. — Но с некоторыми из гильдии ассасинов Нуринии знакома.

Со всеми, если быть точнее. Но ей это знать не обязательно.

— Готово!

Латифа отпустила мои волосы и выключила утюжок. Я подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Волосы мягкой волной спускались, задорных кудряшек не вышло из-за тяжести и длины, но плавные локоны красиво смотрелись.

Девушка покинула комнату, а у меня звенькнул будильник. Я открыла его и увидела напоминание самой себе. Я же собиралась заглянуть к Шафрану.

Я еще раз увидела себя в зеркало и почти посмеялась нелепой ситуации. Иду в покои короля с укладкой. Замечательно!

Я прошла по коридору, толкнула дверь. Дверь в спальню была приоткрыта, услышала звуки из кабинета. На столе была ваза с цветами, но не с обговоренными ранее. Это были пушистые бело-розовые гвоздики. Ну и что это значит?

— Я знал, что ты зайдешь.

Шафран встал в проеме кабинета и жестом пригласил зайти.

В кабинете был письменный стол и мягкое кресло, шкафы с книгами, телевизор, множество полок с разными папками.

— Ты осмотрела седло?

— Да. Ремешок был растянут, но это не страшно. А вот шелковый вальтрап уже интереснее.

— Шелковый?

— Да, чтоб скользить.

— Странно.

— Как вы оказались рядом?

— Я увидел, как ты стала соскальзывать понемногу. Испугался. — Последнее сказал он очень тихо, будто сказал что-то секретное.

— Ну, я в порядке, — ответила я бодрым голосом. — А вот оранжевый шелковый вальтрап нужно выкинуть будет

— Ты сказала оранжевый?

— Да, а что? Мне Дин сказал, что яркие используют для праздников или для важных гостей.

— Да, верно, — кивнул он.

— Так что не так с оранжевым?

— То, что лошадь