Пурпурные грозы - Галина Мишарина

Дэр. Я ехала к нему посреди ночи. Хотела броситься в жаркие объятья, поцеловать, прижаться… Сказать, как сильно он мне нужен, и о своей готовности следовать за ним куда угодно, невзирая на запреты. А что, если он уже отбыл?..

Ветер сорвал с головы капюшон, но я не стала поправлять его. Впереди показались огни города, наплевать на мокроту! Сотни солнечных светляков и этот дождь… Казалось, я попала в волшебный край бликов и отражений, теней, что ищут дорогу домой, и света, который жил в некоторых окнах.

— Я к Дэру… Лорду Магици… — прокашляла я, пытаясь вытащить руки из перчаток.

Слуга поспешно открыл дверь и впустил меня. Тепло! От него мне стало ещё холодней.

— Госпожа Миратова, — удивился управляющий. Мы с ним, конечно, знали друг друга. — Как вы здесь оказались? Что-то случилось в поместье?

— Мне нужно к лорду Магици. Срочное дело, — ответила я, не чувствуя собственных губ.

Мужчина поднял брови, но кивнул и сам проводил меня к лестнице, а затем наверх.

— Последний этаж, последний номер. У вас нет вещей?

— Нет.

— Приготовить комнаты? — взволнованно спросил он. Наверняка прикидывал, чем ему грозит такое великодушие. Пустить незамужнюю девушку в комнату к неженатому мужчине! Среди ночи!

— Он мой жених, — сказала я. — Не бойтесь, Тиботи. Все хорошо. Мы должны были встретиться раньше, но я задержалась в дороге.

— Нужен врач? — спросил он, встревожено меня оглядывая.

— Нет. Ничего не нужно. Спасибо вам.

И я красноречиво поглядела на мужчину. Он понял намек и быстро удалился по коридору прочь. Что бы его ни беспокоило, он все же помог мне.

Я подняла руку и постучала в дверь. Лучше сразу, чем стоять и решаться, думая, правильно ли это. Целую минуту ничего не происходило, и я кусала губы от волнения. Пожалуйста, открой!

Дверь медленно отворилась, и в полумраке, освещенном единственной свечой, возникло лицо Дэра. Он был лохматым и с короткой бородкой, которая почему-то шла ему больше, чем гладковыбритое лицо. Глаза его сверкнули и погасли.

— Мэй, — прошептал он. В следующий миг я оказалась внутри. — И снова ты промерзшая до костей, — произнес мужчина мне в ухо. — Честное слово, я тебя прямо сейчас накажу.

С моих плеч упало пальто, одинокий сапог распластался на ковре возле двери. Не помню, как мы очутились возле камина. Горячие губы накрыли мои, жадные руки обхватили талию, и я обняла Дэра в ответ. Мы целовались громко, поспешно и страстно, и с каждым новым прикосновением его рта я узнавала все больше. Вкусно. Глубоко. Прекрасно… Дэр оторвался от меня, но я только крепче обхватила его плечи.

— Ты пахнешь грозой. Я люблю твой дождь.

— А я — влагу твоих губ, милая, — хрипло сказал он. — Тебе нужно раздеться и вытереться. Садись!

Я нехотя отстранилась от него и устроилась на диване, дрожащими пальцами распутывая узел шарфа.

— Дэр, мой отец…

— Знаю, Мэй. Он хотел подрезать твои крылья. И я понимаю его, ведь Атра — беспокойный край. Отдать свое дитя за Атровца — сумасшествие. Но ещё большее безумие — тот жених, которого он тебе подобрал.

— Кто? — сглотнула я.

Дэр опустился передо мной на колени и принялся сам развязывать шарф.

— Кирс Зорский. Первый богатей Золотых холмов.

— Так все дело в деньгах?.. Из-за них он собирается выдать меня за неказистого, туповатого коротышку, который на званых ужинах ковыряет вилкой в зубах? — я вскочила, и Дэр рассмеялся мне в юбки. — Ой, прости…

Возмущение тотчас отошло на второй план: мужчина мягко подтолкнул меня вперед и оказался ближе, положив ладони мне на колени. Между нами были слои ткани, но я прекрасно чувствовала его пальцы. О, боже! Тело оттаивало стремительно, и капли с моих волос падали Дэру на лицо. Он усмехнулся уголком рта.

— Когда ты мокрая, ты ещё более красивая, Мэй. И волосы вьются, как озорные волны. Знаешь, реки на Атре холодные.

— Ну и что, — прошептала я. — Я купалась в проруби со Смайлом, и ничего.

Дэр приподнял юбку и начал медленно снимать чулок. Казалось, что звук дыхания слишком громок, и я всех в гостинице перебужу. Да и сердце стучало барабаном, будто создавало особую музыку, известную лишь нам двоим.

— В проруби, — повторил он. Глаза стали ярче, амулет на его шее потрескивал. — Неужели голышом?

Я покачала головой и ощутила, что щеки залила краска.

— Ясно, — сказал Дэр, продолжая меня раздевать. — Я снова не при параде, милая. Стесняешься?

— Немного, — прошептала я.

— Боишься меня? — спросил он, расправившись со вторым чулком и лаская мои ступни.

— Нет. Я тебя хочу.

— Как ты хочешь меня, Мэй? — едва слышно пробормотал он.

— Очень сильно. Сейчас. Всегда. Пусть Кирс Зорский ищет себе другую невесту.

Дэр порылся в кармане штанов и вытащил кольцо — серебряное, с крупным звездным камнем. Почти таким же, что висел у него на шее. Самоцвет держал в пасти Цахтал, а туловище служило ободком. Я протянула руку, и он надел мне его на палец. Зверь словно устроился поудобнее, нежной щекоткой разлилось по телу волшебство…

— Теперь я твой. Понимаю, ты желаешь другого. Я и сам хочу тебя иначе. Но ещё не время, милая. Оно придет. Скоро. А пока что нужно тебя раздеть.

— Хорошо, — выговорила я, поворачиваясь к нему спиной, чтобы мог расшнуровать корсет.

— Ох уж эти завязки, — сказал Дэр. — Испытание для мужской сдержанности.

Он неспешно ослабил шнуровку и обхватил меня сзади, один за другим расстегивая крючки.

— Так легче? — и губы его коснулись мочки уха.

— Да. Я его не снимала уже двое суток.

— Твоему телу нужна свобода, Мэй.

Его пальцы скользнули к завязкам моей сорочки.

— Дэр! — задохнулась я. — У меня под ней совсем ничего нет…

— Хорошо. У меня под штанами тоже.

Он всегда знал, как рассмешить меня.

— И что мы будем делать голышом?

— Танцевать, — сказал он. Непредсказуемость его переходила все границы.

— Прямо здесь?

— Уж точно не возле окна.

— Ты смешишь меня, потому что знаешь, что я смущена?

— И поэтому, и потому, что едва сдерживаюсь, чтобы не накинуться на тебя. Ты слишком хороша, Мэй. Ты пришла сюда, сказала, что желаешь меня. О, Боги! Где мне взять силы, чтобы не натворить дел?..

— А разве мы не должны их натворить? — прошептала я. — Это единственное, что свяжет нас