Сама себе хозяйка - Марианна Красовская

Он поднялся, опираясь на мое плечо. Пару раз клацнул зубами. На всякий случай укрыл ребёнка каким-то пальто.

— А вода зачем? — вспомнила я.

— Пол вымыть хотел. И ее обтереть. Но это потом уже. Не смогу.

— Я вымою, — тут же пообещала я. — Пошли, у меня есть ещё чай. И тёплая труба.

— Отлично.

Мы добрели до моей квартиры. Асур обессиленно упал в кресло, откинул голову и закрыл глаза. Я налила ему ещё чая. Он пил его теперь медленно и сам.

— Вкусно. Только сладкий до тошноты.

— Ты же сам просил.

— Да, должно помочь.

— У тебя рубашка мокрая насквозь, а из окна дует. Простудишься ведь.

— Не страшно, на кафедре вылечат, — устало усмехнулся юноша.

Я присела на подлокотник кресла и принялась расстёгивать его жилет. Он не сопротивлялся. Но когда я коснулась шеи, собираясь развязать платок, неожиданно цепко перехватил мои руки и распахнул глаза.

— Что задумала?

— Я знаю, как маги восстанавливают резерв быстрее всего, — честно призналась. — Я и сама маг.

— В благотворительности не нуждаюсь, — скривил он губы, вжимаясь в спинку кресла и отворачиваясь от меня. — Сейчас подремлю чуть-чуть и приду в норму.

— А кто говорит о благотворительности? — шепнула я, обхватывая его лицо ладонями и поворачивая к себе снова. Склонилась так низко, что наши носы соприкоснулись. — А может, я сама хочу?

— Ну если сама… — мурлыкнул он мне в лицо. — Даме отказывать неприлично.

Наши губы соединились быстро и едва ли не со щелчком, как два магнита. И ладно он, целитель с пустым резервом, но на меня-то что нашло? Мне даже не хватило терпения стащить с него рубашку, сразу потянулась к ремню! Хваталась за плечи, терлась об него как кошка, запускала руки в чёрные волосы, выгибалась, подставляя шею и полуобнажённую грудь его жадным губам. Какая там прелюдия, какие изысканные ласки? Он просто задрал мне юбку, сдёрнул белье и усадил на себя верхом. А я с пугающей готовностью его приняла, громко застонав. Тут же испугалась, вспомнив:

— Там ребёнок!

— Она крепко спит. Не услышит.

— Неловко.

— Ни разу не приводила никого?

— Нет, ты первый.

— Впечатлён.

— Я заметила…

Как же с ним было легко! Я снова потянулась к его губам абсолютно без всякого стеснения. Выгнулась, ощущая его всем естеством, снова звучно застонала. Ему этого оказалось достаточно, чтобы прекратить разговоры.

Чуть позже Асур снял меня с колен, усадил в кресло, натянул штаны и со счастливым блеском в глазах ускакал. Я растерянно поглядела ему вслед. Как так, он что, сбежал? Но целитель вернулся почти сразу, весело насвистывая.

— Я чаю ещё заварю? Только без сахара. Когда твоя подруга возвращается?

— Вообще-то кузина. Как стемнеет, так и вернётся. Иногда до ночи работаем, но это если вдвоём. Сегодня Аглая одна пойдёт, значит, рано будет.

— Понял, — достал часы из кармана, щелкнул крышкой и констатировал: — Часа три у нас есть. Где тут труба? Рубашку высушу.

— А… где ты был?— Проведал пациентку. Теперь я точно уверен, что с ней все будет хорошо.

От автора: представляю вашему вниманию замечательную книгу Натальи Палей Бессовестно прекрасная. Книгу можно читать только на е, она близится к концу, там уже много, много глав!

16-2

Он быстро разделся, повесив рубашку и жилет на металлическую планку, которую я когда-то «приварила» к вертикальной трубе отопления. Вытряхнул заварку в ведро для помоев, сполоснул чайник. Я поджала ноги, не спеша застегивать пуговки на платье. Наблюдала за ним с умилением. Как грациозно он двигался, как уверенно! Вот только с тех пор, как мы в первый раз встретились, Асур похудел ещё больше.

— Ты вообще ешь? — не утерпела я.

— Стараюсь, — пожал он плечами.

— Смотреть ведь страшно, кожа да кости.

— Так я целитель. Это у боевиков мышцы, они много упражняются. А я ночами книжки штудирую, а днём на лекциях или по больным мотаюсь. Некому меня кормить, никто обо мне не заботится…

Прозвучало забавно, даже немного обижено. А Асур лукаво на меня покосился.

— Намекаешь, что у тебя никого нет?

— Зачем же намекаю, говорю прямо. Чай будешь?

— Буду. Вон там на полке в железной коробке — орехи есть. И немного изюма.

— О, спасительница!

— Крышка притертая, осторожно.

— Помню-помню, чтобы крысы не приходили. Хочешь, я тебе кошку подарю?

— Нет, спасибо, куда мне? Я редко дома бываю. Кошка — это что-то уже