Сама себе хозяйка - Марианна Красовская

Я со вздохом огляделась.

— Да нормально все! — утешил Асур. — Полки есть, вешалки для одежды тоже. Стол, кровати, кресло даже. Жить можно. В общежитии хуже.

— А почему ты в общежитии живёшь? — удивилась я. А ведь и вправду, у него отличные дорогие ботинки, дубленая куртка на меху, шапка… и тут же форма университетская самая обычная. Как-то странно. — Ты ведь родич каких-то там князей.

— Угу. Потому что дурак. Отец мне финансирование урезал. Совсем. Приходится за четвёртый курс самому платить. Тут не до квартир и не до ресторанов, сама понимаешь.

— За что урезал?

— Да я жениться отказался, — легкомысленно бросил целитель. — Поссорились мы с отцом.

— Что так? Невеста нехороша?

— Невеста как невеста. Не хочу просто. Сам жену выберу, без всяких указок. Когда решу, что пора.

— Ух какой грозный! — восхитилась я.

Он взял стул, сел напротив меня и серьезно сказал:

— Мила, я младший сын младшего сына. К тому же целитель, не боевик и не природник. Толку от меня немного, одно только имя. Поэтому отец и подумал, что может за меня решать. А я, такой неблагодарный, отказался его слушаться. Тогда он по больному ударил: или учеба и свадьба, или вертись как хочешь. Я выбрал второй вариант.

— Справляешься?

— Вполне. Не первый курс, последний. Многое уже знаю и умею. Патент получил ещё год назад. Работаю помощником лекаря 3-го ранга. До операций и самостоятельной практики пока не допускают, но лекарства готовлю и зубы лечу. Ну и магия, конечно. О чем задумалась?

— Сколько тебе лет?

Не утерпела.

— Двадцать три. Поздно начал учиться, но в целители раньше семнадцати все равно не берут. Я первый раз экзамены завалил, понадеялся на дар. Потом ничего, с лучшими учителями готовился.

Теперь мне было ясно, почему он такой худой. И почему его так расстроили сломанные инструменты. И почему он с такой лёгкостью согласился на их починку взамен на исцеление моей соседки.

— Ты потрясающий, — честно сказала я, влюблённо глядя на него.

— Я? Шутишь? Это вон Ганс, мой сосед, потрясающий. У него резерв крошечный, зато он лучший химик на курсе. Или Богдан, который из деревни пешком до университета добирался. Или даже ты: из подавальщиц в артефакторы, а ведь женщина, тебе в десять раз сложнее. А мне отец все оплачивал, и подготовку, и первые три года, и квартиру даже.

— В прошлом году ты все деньги мне оставил, — напомнила я.

— Не последние были, — отмахнулся Асур. — У меня счёт в банке.

Он забрал у меня пустую чашку, нагло слопал последний орех из банки, бросил быстрый взгляд в сторону кроватей и спросил:

— Ну, я пойду?

— Спать больше не хочешь?

— Нет. Спасибо. Резерв почти в норме.

— Почти?

— Почти. Я же ещё немного в девочку влил.

Я прикусила губу, раздумывая, как его задержать. Не то, чтобы мне было мало… хотя я бы не отказалась повторить. Просто расставаться с ним ужасно не хотелось. Я ещё не надышалась своим неожиданным счастьем.

— Мне можно остаться? — прямо спросил Асур, прекрасно заметив мои колебания.

— Останься.

— И… исправиться, наверное, да? Я был непозволительно небрежен.

— Очень небрежен.

— Груб.

— Безобразно груб.

— Слишком быстр.

— Отвратительно быстр.

— Но тебе ведь понравилось?

— Да. Но ты можешь лучше…

— Я в этом уверен. Какая из кроватей твоя?

***

Аглая громко топала на лестнице, потом долго возилась возле двери.

— Заходи, он ушёл, — крикнула я.

Она тут же вошла, стряхивая с себя снег.

— Отлично, я боялась, что поставлю вас в неловкую ситуацию. Это ведь тот самый целитель?

— Да, тот самый.

— И вы с ним опять…

— Угу.

— Мил, ты понимаешь, что добром это не кончится? Вы совсем не пара. Он — княжич. А ты вообще никто.

— Пока он не княжич, — опустила я глаза. — Он с семьей поссорился, живет самостоятельно в общежитии. Работает.

— Почему поссорился?

— Жениться отказался.

Аглая закатила глаза.

— Ты ведь не думаешь, что из-за тебя? Не думаешь, правда?

— Конечно, нет! — возмутилась я. — При чем тут я?

Но внутри все равно шевельнулся червячок сомнения. А может, может… не забыл же он меня за все это время!

— Слушай, сестрица. Он никогда на тебе не женится. Даже если сейчас его отец денег не даёт, так это временно. Случись что — и все князья Синегорские примчатся на помощь. Такие, как ты, в их семью никогда не войдут.

— Да знаю я! — на губах осела горечь. — Не дура же.

— А я вижу, что дура, — припечатала Аглая. — Ты и раньше о нем рассказывала так сладко, что даже голос менялся. А теперь и подавно растаешь. Ладно, репутация — это дело десятое. Кому мы с тобой нужны? А если ребёнок будет? Хочешь вон, как Рейна с Хлоей?

— Не хочу, — вздохнула я. — Но я и не буду. У меня есть ты. И тётя Яся. И Тамир с Ганной.

— У Рейны тоже кто-то где-то есть. Только с незаконнорождённым ребёнком ее на порог не пустили. А ведь она не всегда в доме утех работала. Была горничной сначала. Это сейчас, чтобы прокормиться, ей приходится вот так.

— А вино она пьёт тоже, чтобы прокормиться? — ядовито спросила я, уже понимая, что да, так и есть. Рейна просто сломалась. Каково ей вести такой образ жизни? — Ладно, прости, ты права, конечно.

— Слушай, Мила, — сестра нежно на меня посмотрела. — Я ничего против твоего Асура не имею. Может, он и вправду хороший. Только будь осторожна, пожалуйста. Пусть твой студент тебе противозачаточные пилюли добудет, он, наверное, сможет.

Я тяжело вздохнула. Нужно, тут Аглая права. Но в аптеках чудо-средство от нежеланной беременности не продают. Пилюли может