Ты за моей спиной - Натализа Кофф

За окном еще темно. Федя планирует быть в городе как раз к открытию торгового центра. На всякий случай фотографирует бирки на одежде малышки, чтобы угадать с размером. И это не единственный замер, который он делает. В портмоне лежит клочок бумаги, которой Федя обернул безымянный пальчик своей девочки. С размером прокола быть не должно.

– Рано еще, родная, – мягко усмехается Белый, а, натянув свитер, торопливо подходит к девочке. – Спи. Я мигом смотаюсь.

– Можно с тобой? – зевает она.

Федя очень хочет согласиться. Но нет, пусть уж лучше выспится, потому что у Белого и на грядущую ночь грандиозные планы. Можно сказать, от этих планов зависит судьба Белявского, или жизнь. В крайнем случае – целостность некоторых жизненно важных органов, когда Мухтар Врагинов узнает об этих самых планах. Потому что задумка Феди явно выйдет ему боком. Но решение уже принято и «обратку» Белый не включит.

– Лучше выспись хорошенько, – качает головой Федя.

Рукой он отводит волосы от нежного личика, заправляет пряди за ушко. Под ребрами щемит сильнее, когда его грубую ладонь перехватывают тонкие пальчики. Надия трется щекой о его руку, вздыхает.

– Не хочу без тебя, – шепчет она, но сдается, потому что усталость берет.

– Поспи, я скоро, – обещает Белый.

Тянется к ней, целует в щеку, уголок рта, слизывает негромкий стон.

Так, стоп, тормози, Белый. Иначе опять затянет.

Белый с трудом, но отстраняется. Укутывает малышку одеялом, оставляет на тумбе таблетки, которые нужно выпить, и теплый чай.

Мать уже в курсе. Обещает прийти пораньше, чтобы накормить девочку завтраком. Что уж скрывать, а Феде очень нравится то, как матушка принимает его Надию.

Из дома Белый выходит быстрым шагом. Тачка уже прогрета и ждет его, но Федя не торопится сесть в нее. Загружает приложение в телефоне, чтобы проверить камеры.

Все в порядке, но один мелкий вопрос не дает Белому покоя.

Федя прыгает в тачку, выезжает за двор, следит за тем, как ворота закрываются, а сам выходит из теплого салона. Набрасывает капюшон на голову, осматривается.

Дорога пустая. Но видны четкие следы от протектора шин.

Белый срывается с места и огибает высокий забор. В сумерках мужчину почти не видно. А вот припаркованную в кустах тачку – Белый заприметил еще вчера. Пробить номер труда не составило. Так что, Федя, можно сказать, готов ко встрече с незваным гостем.

Заглянув в окно со стороны водителя, Белый ухмыляется. Стучит костяшками по стеклу.

Стекло медленно опускается.

– Мимо проезжал, решил поздороваться? – предполагает Федя.

– Типа того, – слышит сонный голос в ответ. – Федор Львович, вы это...

– Кто ж тебя так палиться научил? – хмыкает Федя.

– Ну конечно! Вы меня только сейчас заметили! – возражает пацан.

– А ты, значит, уже двое суток вот тут торчишь? Ой-бай, бедолага, – смеется Белявский и добавляет с осуждением: – Мог бы и в гости зайти, раз приехал в такую даль.

– Не было велено, – оправдывается парень.

– А чего было? Какие указания выдал отец? – напрягается Федя, сканирует взглядом сонное и немного расстроенное лицо паренька, и чеканит: – Учти, Надию не отдам.

– По указаниям все просто: сидеть и не высовываться, – буркнул Шамиль. – Никаких конфликтов. На контакт не выходить. Сестре на глаза не появляться.

Белый усмехается. Надо же, как все интересно. А ведь он свято верит в то, что стоит Варгинову узнать, где и с кем его дочь, как он тут же пригонит всех своих братков, чтобы вернуть ее домой.

Но нет, ошибается Федя.

– Федор Львович, только это... Бате не говорите, что вы меня спалили, а? – пробормотал Шамиль. – Если честно, как мужик Надиюхи вы мне очень даже нравитесь. Я вообще был за вас. Да и сестра вас любит.

– На «ты» давай, – кривится Белый и задумчиво барабанит пальцами по тачке Варгинова. – Ты бы в дом зашел. Только девочку мою не буди. Я в город мотнусь, к обеду буду здесь.

– Батя меня уроет в землю, – качает головой Шамиль. – И потом, Надиюха меня увидит, расстроится, разнервничается, решит, что я за ней. Нет, Федор Львович, вас дождусь. Заодно высплюсь.

– Ну, как знаешь, – кивает Белый и диктует код от сигнализации. – Если вдруг передумаешь.

Шамиль кивает, пожимает руку Белому.

Федя уходит к своей тачке. Садится в нее. Понимает, что улыбается.

Надо же. Варгинов в курсе, выходит. И пока ничего не предпринимает.

Это радует.

Федя жмет на газ. Раз уж такое дело, надо бы максимально быстро все уладить.

Белый тянется к телефону. Мысленно ковыряется в своей сейфе, прикидывает, сколько у него налички. А после открывает приложение и оставляет запрос в банке.

***

Мне не очень хочется открывать глаза. Все тело, утомленное и пронизанное приятной ломотой, кажется мне непослушным и чужим. Каждая клеточка требует поцелуя Феди, его крепких рук и горячего шепота.

Я тянусь, прижимаю к груди подушку Феди.

Интересно, который час? Уже обед? А что, если позвонить Феде и узнать, где он? Уже на обратном пути?

Или просто послушать его голос.

Нет, веду себя, как истеричная малолетка. Федя велел ждать и отсыпаться. Значит, так и буду делать.

Вздохнув, сажусь на постель, опускаю ноги на пол. Мне кажется, что тянет сквозняком.

Я не слышу, но наверное, Федя уже дома. И это он открывает входную дверь.

Торопливо подхватываю его футболку и натягиваю на себя. Уверена, что я похожа на пугало, но я даже не смотрю в зеркало.

Бегу прямо так, босая, навстречу любимому.

В коридоре испуганно вскрикиваю, потому что со всего маха врезаюсь в мужскую фигуру.

Цепкие пальцы хватают меня за руки.

– Надо же, как ты рада меня видеть, – негромко усмехается.

– Пусти! – требую я. Понимаю, что здесь я в безопасности. Это дом Феди Белого. И рано или поздно он вернется сюда. И тогда накостыляет этому подонку, как и в прошлый раз. – Сейчас Федор вернется!

– Вот уж не ври, конфетка, – возражает он, – пока Белый вернется и города, я уже...

Незваный гость намеренно не договаривает. Скользит по мне оценивающим взглядом. Задерживается на моей груди, двигается ниже.

Я стою перед ним в одной футболке, под которой ничего нет.

– Проваливай из дома! – чеканю я и со всей