Любовь и прочие яды - Кира Крааш

– Ладно, – медленно проговорил Винсент. – Попробуем еще немножко.

– Договорились, – кивнула я и робко подняла глаза на парня.

Тот действительно стоял, скрестив руки на груди, и хмурился. Я подошла и положила ладонь на открытую кожу. Удивительно, но розовые зайчики перед глазами не запрыгали, лишь пальцы ощутили такое приятное тепло чужого тела. Захотелось провести пальцами по напряженным мышцам, но я сдержалась. А Винсент, кажется, даже дышать перестал.

– Пойдем, – произнес он. – Провожу тебя до комнаты.

Голос у парня был странный, как будто чуть охрипший. Уж не заболел ли?

Глава 15

Утро было странным. Началось оно с требовательного стука в дверь. Я ожидала увидеть Винсента, поэтому вообще не торопилась. Медленно поднялась с кровати, накинула одежду, расчесалась, пощипала себя за щеки, чтобы изобразить миленький румянец…

Все это время стук в дверь продолжался, и становился он требовательнее и усерднее. Я даже подумала, что некоторые маги совсем потеряли страх, совесть и остатки инстинкта самосохранения. Поэтому когда распахнула дверь и увидела помощницу коменданта, то удивилась искренне и вслух:

– Вы?!

Помощницей коменданта была крупногабаритная тетенька с тяжелыми судьбой, рукой и характером. Вообще, мне она всегда казалась красивой. Ну, знаете, той красотой зрелой женщины, гордо несущей закон и порядок бестолковым адептам. Но сегодня за дверью меня ждало разъяренное чудовище, готовое откусить мне голову.

– А ты кого ждала? – рявкнула госпожа Вонди. – На! Я тут не нанималась у вас на побегушках быть!

Всучила растерянной мне в руки коробку и шикарный букет розовых роз и удалилась, одним лишь грозным взглядом пришпиливая случайно встреченных адептов к месту.

Я так и осталась стоять в дверном проеме, нагруженная внезапными подарками.

– Ух ты! – воскликнула подошедшая Мари. – От кого это?

Хотела сказать, что, наверное, от Винсента, но сама же себя оборвала. С чего бы ему дарить мне такие шикарные подарки?

– Понятия не имею, – ответила я, с трудом протискивая букет в дверной проем комнаты.

Пока я бестолково бегала по комнате, ища тару, готовую послужить вазой для цветов, Мари ловко нашла среди бутонов карточку отправителя.

– «Девушке с шикарными розовыми волосами», – зачитала вслух подруга и добавила очевидное: – Кажется, это не Винсент.

– Естественно, – буркнула я, размышляя, где бы взять банку побольше. – С чего бы ему дарить мне цветы? У нас чисто деловые отношения!

В это время ко мне без стука вошла Элис, держа перед собой слегка помятую кастрюлю с водой.

– Ага! Значит, зрение меня не обмануло! – бухнув ношу на стол, воскликнула девушка. – У скромняжки Хель новый поклонник!

– И, судя по всему, весьма щедрый! – сказала Мари, вертя в руках карточку. – Букет из цветочной лавки господина Мунта.

– О-о-о! – ахнула Элис. – Это же целое состояние! Тебе помочь обрезать цветы?

– Зачем? – спросила я, ставя букет в кастрюлю. Букет упрямо терял равновесие и норовил упасть, опрокинув целую кастрюлю воды на мой стол и бумаги.

– Как зачем? – не поняли подруги.

– Нужно наискосок срезать черенок, обломать листики, и тогда букет простоит дольше, – назидательным тоном сказала Мари. А затем грустно добавила: – Хотя Логан никогда не дарил мне цветы от Мунта. Говорят, они и без особого ухода стоят неделями.

– Вот и проверим, – решила я, опирая букет на стену и медленно убирая руки.

Все на мгновение замолкли, выжидая – упадет или не упадет? Не упал.

– А что в коробке? – мгновенно переключилась Элис.

– Открывай, – милостиво разрешила я, вспоминая, почему маменька твердила братьям, что, если они хотят занять своих девиц на продолжительное время, лучшего подарка, чем букет роз, и придумать нельзя.

Один из братьев однажды отправил своей пассии целую корзину, которую волочили двое посыльных. В тот раз ему хотелось сбежать на охоту по какому-то веселому случаю, а его женщине посетить скучный светский раут. Собственно, с тех пор он называл нашу мать гением и подумывал прикупить цветочную лавку в личное пользование.

Следующую минуту в комнате шуршала обертка, а затем раздался восторженный девичий вздох. Ну, знаете, такой: «О боги, какой мужчина!»

– Это конфеты из кондитерской Агена! – благоговейно прошептала Элис, склоняясь над открытой коробкой.

Я заглянула через плечо подруги, чтобы понять, действительно ли эти конфетки стоят таких ахов и вздохов. Сама коробочка была миленькая, по цене наверняка дороже своего содержимого. Крышка откидывалась на петлях и демонстрировала красивый символ мастера-кондитера: очаровательный кексик в завитушках крема. Внутри коробка была разделена на шестнадцать одинаковых ячеек, и в каждой ячейке лежала конфетка. Единственная в своем экземпляре, выполненная вручную и очень аппетитная.

– Пробуй! – потребовала Мари, сунув коробку мне под нос.

Я еще раз посмотрела на конфетки. Они действительно выглядели соблазнительно. Наверняка даже вкусные. И явно не уступали ни в качестве, ни в стоимости тем, что я ела дома. Попробовать хотелось безумно: став нищей адепткой, я себя обычным-то сладким почти не баловала, а таким роскошным вообще неизвестно, когда смогу угоститься.

Но я тут недавно вино выпила, принесенное, между прочим, знакомым парнем, и уже который день мучаюсь любовным опьянением. О последствиях от конфеток неизвестного отправителя думать было страшно.

– Пробуйте, если хотите. Я сначала планирую позавтракать, – мужественно отвернувшись от конфет, сказала я девчонкам.

Подруги посмотрели на меня как на… ну, не очень адекватную.

– Ты уверена? – осторожно уточнила Элис. – Это же кондитерская Агена.

А вот Мари уточнять ничего не стала – она уже закинула в рот первую конфетку в форме золотой розочки и жевала с блаженным видом.

– Все ты правильно говоришь, нечего аппетит перебивать, – проговорила Мари, отправляя в рот следующую конфетку в форме бабочки. – А вот мы с Элис не такие ответственные. Да, Элис?

К счастью, Элис досталась конфетка-тянучка, так что она лишь неопределенно пожала плечами и потянулась к следующей конфете.

И как-то так получилось – магическим образом, не иначе, – что, пока я собиралась в столовую, содержимое коробки подсократилось. Точнее сказать, осталась одна-единственная конфета в форме сердечка, которую, видимо, подружки постеснялись съесть.

– Ну, пошли завтракать. – Я захлопнула коробку, так и не притронувшись к сладкому.

Чувствуя, непередаваемую гордость за собственную силу воли, и еще немножко глупость за такое сомнительное решение, я отправилась жевать казенную кашу и яичницу.

Столовая сегодня напоминала кладбище после пьянки некромантов. Адепты передвигались с бледно-зелеными лицами, иногда бестолково тыкаясь в предметы и друг друга. Преподаватели обычно до ученического общепита не опускались, предпочитая обедать в городе, но сегодня, видимо, преодолеть расстояние