Маша без медведя-2 - Ольга Войлошникова

Я оглянулась на Анечку. Та привычным регентским* движением кивнула.

*Регент — руководитель церковного хора.

Девочки запели, я прошлась вдоль ряда, повязывая на руки верёвочки и напутствуя молиться изо всех сил. Вернулась на своё место. Хор замолк.

— И что же — всё? — спросил молодой человек из докторов, в небольших круглых очках.

Девочки дружно посмотрели на меня.

— Скорость исцеления зависит от тяжести недуга и от усердия молящихся, — честно ответила я.

Медики завозились, переглядываясь.

Отец Арсений поспешно встал и обратился к священству:

— Полагаю, воспитанниц можно отпустить?

И нас отпустили. Что и как дальше обсуждалось, мы не видели и не знаем. Перед вечерним чаем в отделение зашёл батюшка и сообщил, что повторное освидетельствование сегодняшних болящих назначено через две недели, а затем ещё через две. По результатам будет принято решение. До тех пор же, дабы не впасть в соблазн, принято решение ограничиться воскресным молебном о здравии, с каковой целью наше особо отличившееся в молитвенном усердии отделение сразу после воскресной службы будет выходить в гимназический двор, куда на это время будут допускаться все желающие. В качестве побочного результата немного сдвинулось расписание. Подозреваю, что директорша приняла это со скрипом, но решила, что лучше уж поздний завтрак, чем вечно толкущиеся у ограды просители.

— И что же? — тревожно спросила меня Маруся. — Всё равно ведь народ идти будет?

— Да ничего. Лишний повод форсировать твоё обучение.

Она посмотрела на меня слегка испуганно.

— Иллюзию самостоятельно построить ты вряд ли сможешь. А вот удержать готовую — думаю, справишься.

— А если нет?

— Куда ты денешься! Ты ж инквизитор. С завтрашнего дня работаем по новой схеме.

ГДЕ-ТО

Головной департамент городского магоуправления города Заранска.

— Ну что, какие новости по нашим девицам? Слышал, запретили им врачевание. Доктора сомневаются в целесообразности.

— По-моему, Тимофей Егорыч, эти доктора просто завидуют.

— Даже так?

— Уж месяц следим — ни одного случая ухудшения не зафиксировано.

— Запрет, как я понимаю, девицы не нарушали?

— А вот этого мы утверждать не можем.

— Отчего же такая неуверенность?

— Судите сами. Ни одна из девушек к ограде не подходила. Однако болящих было много. Дворник просит их от забора отойти, дескать — не велено, так они на другую сторону улицы переходят и там стоят. Потом вдруг петь возьмутся. Попоют-попоют — да по домам пойдут. Сотрудники несколько раз дождались, пока те просители исчезнут из поля видимости гимназисток, остановили и опросили всех. Трое, что согласились с нами разговаривать, показали, что у них самих и у детей на руках таинственным образом появились всё те же вязанные браслетики.

— Вот как. А что же остальные?

— Обругали наших иродами окаянными да ещё по-всякому, дескать, гонители на святую.

— Гонители, значит… М-гм. Что ж, продолжайте наблюдение. Теперь по футбольному матчу что?

— Тоже результаты малоутешительные. По горячим следам взято трое карманников. Четверо человек занимали места, зарезервированные на других людей, один из них попал в разработку, предположительно — осведомитель.

— Британцы?

— Британцы точно, так ещё, похоже, и немцам успевает сливать.

— В четыре руки денежки гребёт.

— Так точно.

— Какой молодец. Внешникам передали?

— С рук на руки.

— Ну, хоть такой результат. Но за те деньги, что на эту операцию ушли… это мы, считай, вместо пудового осетра задохлого подлещика поймали. Плохо, Иван Семёнович. С чем к начальству пойдём?..

ЕГИПЕТСКИЙ СЛЕД

И ещё одна встреча произошла совершенно для меня неожиданно. Горничная Тома (сколько она с нами эмоций переживает, мне даже неловко) примчалась со странным выражением лица, которое я никак не смогла прочитать:

— Барышня, там до вас это… депутация.

— Какая ещё депутация?

И что бы это значило вообще?

— Казаческая, — чётко ответила Тома.

— Какая? — не поняла я.

— Казаческая, — вроде как пояснила Маруся. Легче не стало.

— Это что за национальность такая?

— Так русские, — хором ответили Тома и Маруся.

— Я ничего не понимаю. А почему они казаки?

— Это служилое сословие, — объяснила Маруся. — В старину — свободные земледельцы-поселенцы.

— А-а-а! — я вспомнила историю за пятый класс. — И что им надо?

— Говорят — с благодарностью, — Тома развела руками. — Звать?

— Ну… зови.

В упор не помню, чтобы я что-то каким-то казакам такое сделала, чтоб меня благодарить.

— Может, из родственников кто-то излечился? — предположила Маруся.

Я пожала плечами.

И тут в гостиную потекли казаки. Натурально — депутация, чуть не два десятка. В несколько необычной военной форме, с кудрявыми чубами и подкрученными усами, в до блеска начищенных сапогах. С флагом полка! Первым шёл немолодой мужик, по повадкам видно — командир, или как уж он у них называется.

— Вот она, барышня Мария Мухина, — представила меня Тома.

Старший прищёлкнул каблуками и вытянулся во фрунт, остальные за его спиной так же подобрались:

— Уважаемая Мария! Заранский казачий отряд выражает вам особенную благодарность и сердечное почтение за облагодетельствование и избавление от околдовывания невесты нашего товарища, Пахома Кондратьева, и вручает вам почётный знак казачьего войска. С этим знаком, где бы вы ни были, если вдруг вы окажетесь в затруднительном положении, обратитесь к любому казаку, и вам помогут. Мы же от себя лично обещаем вам всяческую помощь и защиту, которая будет потребна.

Я всё ещё ничего не понимала. И тут строй казаков раздвинулся, и я увидела её.

— Лейла!

Нарядная пышная юбка и приталенная блузка с несколькими рядами ярких бус явно выигрывали у страшной больничной рубахи. Хотя, мне кажется, она бы гармоничнее смотрелась в чём-нибудь восточном, увешанная золотыми монистами. А на запястье мой вязаный цветок!

— Да, это она! — воскликнула Лейла и бросилась меня обнимать и благодарить. Она смеялась и плакала, и сбивалась на какой-то другой язык, и я растрогалась и плакала тоже. Шумная толпа казаков окружила нас и хором уверяла в своей признательности. Мне казалось, что сильнее всего им хочется дружески похлопать меня по плечу, но они сдерживались — вот уж спасибо, мужики все как на подбор были здоровые.

В конце концов все уселись на нескольких диванах, и мы с Марусей услышали дивную историю.

Несколько лет назад Императорское географическое общество (как они произносили, «обчество») затеяло масштабный исследовательский поход