Измена. Побег от истинного - Мария Минц

Он подал мне руку и помог подняться с земли.

* * *

Двери замка были приоткрыты, а одна из створок опасно покачивалась на единственной петле. Вторая, совсем проржавевшая, была выворочена из стены. Темнота внутри повеяла на меня сыростью и затхлостью.

Я покосилась на Иштвана. Его глаза стали совсем безжизненными, будто он намеренно вытравил все эмоции, чтобы не расчувствоваться при возвращении в прежний дом. С которым явно связано столько воспоминаний.

Встав между мной и дверьми, он положил обе ладони на покосившуюся створку и что-то пробормотал. По обеим створкам, а, вслед за ними и каменным стенам, прошла волна дрожи, будто началось землетрясение. Вслед за дрожью под ладонями Иштвана полыхнуло ярко-голубое сияние, на мгновение окутавшее всё здание. Потом всё исчезло — так же быстро, как и возникло. Я перевела дыхание, сообразив, что всё это время невольно задерживала его.

Кажется, Арделиан только что снял какое-то защитное заклинание. Интересно, что было бы, сунься сюда кто-то посторонний? Ответа на этот вопрос я бы получить не хотела.

Створки распахнулись.

— Ступайте осторожно, — предупредил чернокнижник, — и смотрите под ноги.

Он вытянул руку и раскрыл ладонь. Над ней вспыхнул маленькая, но яркая руна огня, осветившая просторный холл. Я последовала его примеру. Над нашими головами раздался сердитый писк и хлопанье многочисленных крыльев — похоже, мы вспугнули стайку летучих мышей.

На полу лежал некогда роскошный, но теперь насквозь отсыревший и покрывшийся плесенью ковёр, а по правую руку я увидела длинный диван в не менее плачевном состоянии.

— Нам вперёд, — сухо сказал Арделиан и зашагал к противоположной от входа стене — туда, где виднелся какой-то тёмный проём. Я поспешила за ним, озираясь по сторонам. На боковой стене, прямо над диваном, висела картина. Темнота поглотила детали, но я смогла разглядеть очертания пары: мужчины и женщины, которые стояли, прижавшись друг к другу. «Иштван и Вероника?» — мелькнуло в голове, но толком рассмотреть я ничего не успела.

У проёма Иштван остановился и повторил уже знакомый ритуал: прижал ладони к стене, что-то пробормотал. На этот раз вспыхнуло ярко-зелёным, а в проёме на миг возник озарённый светом коридор. Пол под ногами вздрогнул, я покачнулась и упала бы, не поддержи меня Иштван за локоть.

— Спасибо, — выдавила я; он только безучастно кивнул.

Пол продолжал ходить ходуном под аккомпанемент грохота, будто совсем рядом разваливалась стена. Я метнула обеспокоенный взгляд на Иштвана — тот выглядел невозмутимым, будто так и надо было — и немного успокоилась.

Когда всё утихло, Арделиан простёр руку с горящей руной вперёд и осветил пространство в проёме. Я увидела, что коридор исчез, а на его месте возникла винтовая лестница, круто уходящая куда-то вниз. Повинуясь приказу Иштвана, по стенам один за другим вспыхнули белые шары светильников.

— Ого! — не удержалась я от восторженного возгласа. Во мне поднял голову ребяческий азарт, — потайной ход!

— В потайную библиотеку, — усмехнулся Арделиан, — следуйте за мной.

Я скомкала свою руну огня, и мы начали спуск вниз. Иштван шёл впереди, я шагала следом, стараясь не смотреть вниз и не думать о том, как глубоко расположена библиотека. Это было несложно: все мои мысли вертелись вокруг другого.

Меня всё ещё не отпускала обида на недавние слова Иштвана. Как он мог так поверхностно рассуждать об истинных, когда сам в этом ничего не понимает? Уверена, что когда он встретит свою истинную, его мнение непременно изменится.

Я покосилась на спину чернокнижника, и невольно задумалась: какая она может быть, его истинная? Если только такая же насмешливая и категоричная, как и он сам. Точно. Никакая другая такого дракона рядом не стерпит.

— Мы пришли, — коротко объявил Иштван и остановился. Я вынырнула из своих мыслей и огляделась.

Библиотека Иштвана представляла собой просторное помещение без окон, чьё пространство занимали полки, забитые книгами. Они тянулись по стенам, уходя вверх и подпирая высокий потолок. Посередине стоял письменный стол и два кресла, а над ним плавал молочно-белый шар, вокруг которого разливался мягкий свет.

— Как много книг… — протянула я с восторгом, но, в то же время, и с унынием. Сколько же времени придётся потратить, чтобы найти хоть что-то нужное!

Арделиан будто прочитал мои мысли.

— К счастью, я помню расположение всех книг, — спокойно сказал он, окидывая деловитым взглядом полки, — Ариадна, прошу, усаживайтесь поудобнее. Нам понадобится…

Я послушно заняла одно из кресел, а Иштван принялся ходить вдоль полок, выискивая нужные книги. Когда ему требовалось вытащить какую-то, он просто поднимал руку, делал повелительное движение ладонью, и нужная книга послушно выплывала из ряда и плавно ложилась на стол передо мной.

Вскоре на столе уже высилась приличная стопка фолиантов. Названия на корешках были интригующими: «Ведьмы и ведовство», «Забытые обычаи и традиции Первых людей», «Реестр ведовских ковенов Баллашьярда», «Магические семьи и кланы» и много других. Я вытянула «Реестр» и принялась жадно листать пожелтевшие страницы в поисках хоть какой-то информации, которая помогла бы выяснить всю правду о Фелиции и её кознях.

Закончив с подбором книг, Иштван присоединился ко мне, погрузившись в изучение «Семей и кланов», и на какое-то время в помещении воцарилась тишина, нарушаемая только шелестом страниц и звуками нашего дыхания.

«Реестр» меня разочаровал: я в нём отыскала только скупую информацию о Дахемском ковене: был создан двести пятьдесят лет назад в городе Дахеме, ныне уничтоженном, практикует целительную магию и магию земли, первый магистр — Фредерика Алонзо, умерла тогда-то… нынешний магистр — Язмина Батори.

Увидев до отвращения знакомую фамилию, я почувствовала, как волнующе ёкнуло сердце, но радость была недолгой. Больше ничего стоящего найти в «Реестре» не удалось. Как и в «Ведьмах», и в «Традициях».

Иштвана тоже преследовала неудача. До меня то и дело доносились еле слышные проклятия с его стороны, и шорох, с которым он листал страницы. Было чувство, что с каждым разом всё ожесточённее.

Когда по ощущениям прошло уже много часов бесплодного поиска, я устало откинулась на спинку кресла и потёрла слезящиеся глаза. Сердце тоскливо ныло. Неужели всё тщетно? Неужели мне так и придётся смириться, а мерзкая дрянь Фелиция будет праздновать победу?

— Постойте-ка, — вдруг хрипло сказал Иштван, и я вздрогнула, — это ещё что? Такого просто не может быть!

Глава 24

— Что там такое? — взволнованно спросила я, — вы что-то нашли?

Иштван не ответил. Он медленно поднялся с кресла, глядя на лежащую перед ним раскрытую книгу.

— Не может быть… — повторил он. Его бледное лицо стало белее мела,