Мой босс - хам - Вера Счастливая

Я попыталась пройти к машине, но Ленка схватила мою руку и, подняв ее, принялась трясти. Я была готова провалиться сквозь землю.

— Отпусти, — шипела я, пытаясь вырвать свою конечность из ее цепких рук. Посмотрела в окно, заливаясь краской стыда, и поймала веселую улыбку Евгения, который еще и показывал нам большой палец.

Я отвернулась, выдернув руку, скрылась в автомобиле.

— Я тебя когда-нибудь придушу. Выставила меня дурой.

— Да, ладно тебя. По нему сразу видно, что нормальный мужик. И ему явно было интересно к кому ты в машину сядешь.

— Да, иди ты, — фыркнула я, отворачиваясь к окну. Пару минут мы молчали, Лена вырулила с парковки, вливаясь в поток машин.

— Юль, ну, не обижайся, я просто хотела развеять его мрачное лицо, он так внимательно следил за парковкой, явно не понимая, к кому ты пойдешь. Там был еще один паренек, я думала, он его взглядом сожжет. Кажется, твой босс ревнует.

— Не неси чушь. Ты даже не представляешь, какой день у меня сегодня был. А ты масла в огонь добавляешь, — пока мы ехали до кинотеатра, я делилась своими впечатлениями. Ленка злилась, грозя оторвать все лишнее одному пожилому мужчине, и не переставала петь хвалебные оды другому. Я уже пожалела, что рассказала про Карелина. Получалось, что он теперь в образе рыцаря, покорил сердце моей подруги. Ленка пыталась доказать мне, что он влюблен, но не может сделать первый шаг, боясь быть отвергнутым. Я же и смеялась, и злилась на ее фантазии. Но внутри, к чему обманывать себя, распускался цветок счастья, теплом согревая сердце. Только от одного воспоминания от взгляда необычных глаз в груди все замирало.

Вечер прошел прекрасно, я взяла обещание не затрагивать тему техдира, пока сама не буду готова. Ленка зная меня, пожала плечами, но в очередной раз напомнила, что ее мнение я знаю.

Глава 23

Очередной месяц пролетел незаметно, никогда не думала, что к новому году я устану настолько, что даже не буду чувствовать наступление праздника. Внеплановые совещания, идеи и выбор подарков для клиентов и партнеров, доставки, упаковка, и это все свалилось на меня. Под конец месяца, я могла с закрытыми глазами упаковать любой подарок и собрать пакет с фирменным логотипом. На моем столе горой лежали обрезки бумаги, скотч, открытки, и это не отменяло основную мою работу.

Сначала я очень боялась звонков Бугрова, не представляя, как смогу с ним общаться, но за все время он позвонил только один раз, и общался предельно вежливо, но его «Юленька» в обращении ко мне никуда не делась, хорошо, что солнцем больше не называл.

Евгений же сохранил нейтральное общение и до тошноты обезличенное. Это задевало, но и ругаться с ним я не хотела, хотелось внимания и тепла с его стороны. Я ждала его с утра, когда он приедет в офис, ждала звонков, но мне было этого мало, мне нужно было простое человеческое общение. Но сама первый шаг я делать не спешила и не решалась. Сразу просыпались комплексы, что я себе все придумала сама, повелась на разговоры подруги. И в очередной раз ловила себя на мысли, как пошло звучит фраза — роман директора и секретарши. И в очередной раз душила в себе чувства. Не позволяя думать о нем, а не думать, все равно, не получалось. Когда ты видишь человека каждый день, слышишь и ловишь каждое слово, а ночами вспоминаешь моменты, еще больше изводя себя.

Скорее бы новогодние праздники, целых две недели выходных. Мне необходимо отдохнуть, выкинуть все мысли о начальнике, хотя бы на это время. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Может быть, съездить куда-нибудь, завести страничку в какой-нибудь сети для знакомств или просто сходить в клуб, для ничего не значащих отношений. Но зная себя, я не смогла бы этого сделать. Такое не для меня. Я хочу дарить любовь и получать ее в ответ. А на меньшее я не согласна.

Мысли стаями крутились в голове, в то время как руки уже автоматически запаковывали, казалось, миллионный подарок. Это еще хорошо, что праздником и подарками сотрудникам занималась кадровик.

Рабочего настроения в офисе не наблюдалось. Все были уже в предвкушении последнего рабочего дня и корпоратива. В офис так же приходили партнеры и клиенты, курьеры с подарками. Даже мне перепадали коробки конфет, шампанское и милые вещицы. Но я так устала, что сил радоваться этому не было.

Сотрудницы оживленно болтали о платьях, туфлях и прическах, пытаясь втянуть меня в разговор. Я улыбалась, но в душе был полный раздрай. Настроения идти не было, да и платья тоже. Если честно, даже не задумывалась об этом, хорошо, хоть маленькие падарочки для сотрудников и близких были приготовлены заранее, а то и на это не хватило бы сил.

Стоило Лене узнать, что у меня нет потрясающего наряда для завтрашнего вечера, как она приехала ко мне с чехлом. Вручила мне в руки, со словами: «Ничего не знаю, завтра ты должна быть самой красивой», и заставив примерить, одобрительно покачала головой.

— Прекращай хандрить! Это не ты. Возьми себя в руки и верни себя прежнюю!

Я с улыбкой обняла ее и постаралась встряхнуться. Никто не виноват в моем настроении. Сама должна привести себя в нормальное состояние.

Утром я была полностью готова. Платье висело на вешалке, подарки уложены в машину, а на губах проскальзывала робкая улыбка. Погода радовала, солнце еще не встало, небо оставалось звездным, обещая легкий морозец.

Поднимаясь по лестнице в офис, столкнулась с бригадиром монтажников, он бродил со скучающим видом.

— Дим, доброе утро, — я улыбнулась ему. — Ты чего на лестнице, а не в офисе.

— Да. Я так… Время убиваю, — проведя по короткостриженным волосам, ответил он, следуя за мной.

Хотя до начала рабочего дня было еще пятнадцать минут, дверь в директорский кабинет была открыта, Евгений сидел за столом, перебирая бумаги.

— Доброе утро, — улыбнулась ему я, но улыбка соскользнула с лица, стоило столкнуться взглядами.

— А оно доброе? — пробурчал Карелин, не отрываясь от документов. Я пожала плечами. Вот, что опять могло стрястись, что я впала в немилость. Настроение, которое я так бережно повышала, опять скатилось к нулю. Становилось грустно, что от любого неосторожного слова именно этого мужчины, я теряла самообладание.

Досчитав до десяти, повернулась к своей стойке, там стояла подарочная коробка.

— О,