Я думала, я счастливая... - Марина Безрукова

гору лекарств, что привез новый друг, Тамара убрала в шкаф на верхнюю полку. Теперь можно не бояться недуга, но больше таких сюрпризов, конечно, не хотелось. «Это всё от стресса», — убеждала себя Тома, с каждым днем чувствуя, как возвращаются силы. Дома она болела не меньше недели, а тут поправилась буквально за три дня и уже отважилась на прогулку к морю. Пробежки пока отменила, но предвкушала, как уже на следующей неделе зашнурует кроссовки и отправится искать новый маршрут.

Вдалеке появился черный внедорожник. Тамара не стала прятаться, будто никого и не ждала. Они с Женей взрослые люди и, кажется, она ему нравится, так же как и он ей. К чему изображать из себя святую? Не святая. Однажды был в ее жизни короткий роман с коллегой. Даже романом и не назовешь. Так, увлеченье. Сложный период в семье, непонимание с мужем, аборт, а тут новый сотрудник, который вдруг стал оказывать знаки внимания. Приносил цветы, в обед приглашал в кафе и даже смело поглаживал запястье, от чего по всему телу пробегала приятная дрожь. Тамара мучилась совестью и не спала ночами. Так хотелось прыгнуть в омут с головой и забыть ненавистный, приевшийся быт — безденежье, грязную обувь, разбросанную в прихожей, бесконечные болезни Лёльки и осуждающий взгляд Николая, как будто она преступница и убийца. Хотелось праздника, безоглядного счастья и, что уж скрывать, безответственности. Чтоб горело всё синим пламенем, а она купалась в волнах еще неопробованных ласк, поцелуев и страсти. Новое манило и соблазнительно шептало на ухо: давай, пробуй, когда еще такое выпадет…

Но она струсила. Уговорила себя не глупить. Осталась на твердой земле, насильно прервав полет своей уставшей от семейной жизни души. Ни разу о своем решении не пожалела. А может быть, просто запретила себе об этом думать. Врет. Один раз всё же пожалела. В то утро, когда не доделала гимнастику, а услышала в трубке ужасное «Сонечка».

На время спрятавшаяся обида, как кобра, чутко приподняла голову, и Тамара поспешила отвлечься на подъехавший автомобиль. Улыбнулась Жене, с любопытством поглядывая на задние стекла — там уже вертелось что-то кремово-белое и неугомонное.

— Привет, — Женя подошел ближе и неожиданно поцеловал ее в щеку.

Тамара удивленно на него посмотрела, но комментировать не стала. Она уже давно для себя решила: если что случится между ними, то так тому и быть. Долгосрочных планов не строила, но и отказываться от приятных моментов ей не хотелось. А может, это вообще только ее фантазии? Задетое женское самолюбие ищет подтверждение, что она еще интересна мужчинам. Женя открыл заднюю дверь, и из салона выкатилось беспокойное палевое облако, которое радостно запрыгало вокруг. Тамара засмеялась — сколько жизни и неприкрытого счастья в этом чудесном создании. Выразив первый восторг, Тимофей уселся рядом с хозяином, беспокойно перебирая лапами и вертя по земле хвостом. Женя церемонно представил их друг другу, и Тимка важно подошел к Тамаре и ткнулся ей влажным холодным носом в ладонь. Глаза его шоколадно поблескивали и щурились на солнце.

— Какой он хороший, — не выдержала Тамара и погладила пса по голове.

— Ага, он уже привык слышать одни комплименты, особенно от женщин, — улыбнулся Женя, потрепав Тимофея.

Тамара с удивлением ощутила ревность: Тимофей повидал уже многих женщин? Она пыталась уговорить себя, что ей нет никакого дела до личной жизни его хозяина, но в душе зашевелился червячок недовольства — она лишь очередная мимолетная его симпатия.

— Ну, что, пошли в дом? — спросил Женя, приобняв Тамару рукой за плечи.

Она чуть раздраженно отстранилась, ей показалось, Женя стал вести себя чересчур развязно, по-хозяйски. А она ведь не давала ему повода. Да, они провели вместе Новый год и два дня после, но никаких намеков на отношения, выходящие за рамки дружеских, не было. Ей стало неприятно — наверное, она поторопилась, когда подумала, что легко может флиртовать с мужчиной, а он это расценил по-своему.

Пока они пили чай, Тимофей лежал у двери, положив голову на лапы, и внимательно следил, как эти двое перекидываются ничего не значащими фразами. Тамара чувствовала себя скованно, как будто и не сидела здесь с красным носом и слезящимися глазами всего несколько дней назад. Ее смущение перекинулось и на Женю. Впервые за эти дни разговор не клеился. Женя не мог угадать, почему погрустнела Тамара, а она злилась на всех, и в первую очередь на себя, что вообще согласилась привечать мужчину. Достаточно было поблагодарить за помощь и внятно дать понять, что больше приезжать сюда не стоит.

— Пойдем, прогуляемся! — неожиданно сказал Женя, отставляя чашку. — Покажешь нам пляж.

Тамара уже недовольно поджала губы, чтобы отказаться, а заодно и объяснить, что их знакомство затянулось, но тут к ней резво подскочил Тимка и, схватив за край кофты, потянул к выходу. Тамара невольно рассмеялась: «Надо же какой миротворец! Как будто что-то чувствует…»

— Он такой, — кивнул с улыбкой Женя.

Тамара вопросительно взглянула ему в лицо, продолжая поглаживать Тимофея. Ей никак было не удержаться, чтобы не коснуться рукой его шелковистой шерсти.

— Умеет читать мысли. Как я. Я же вижу, что ты там что-то себе надумала, — сказал Женя. — А? Или мне показалось? Так что надо прогуляться, проветрить голову…

— Нет, тебе не показалось, — вдруг рассмеялась Тамара. — Я и правда, что-то загрузилась…

И они пошли к морю. Тимофей забегал вперед, потом оборачивался, нетерпеливо их ожидая, и снова бежал по каменным тропинкам с пожухлой травой по краям. Они подошли к краю обрыва, с которого открывался вид на море. Темно-синяя гладь терялась за линией горизонта. Женя молча встал рядом, едва касаясь ее плечом. Прищурившись, он смотрел куда-то вдаль, а налетевший с моря ветер, чуть растрепал его волосы. Тамара взглянула в зимнее светлое небо с перышками воздушных облаков и вдруг задумалась: а не путает ли она свою симпатию к Жене с желанием просто-напросто отомстить Николаю? Ведь она собиралась провести время в одиночестве, но как-то незаметно эта идея перестала быть привлекательной. Неужели ей хочется взять реванш за несостоявшийся много лет тому назад роман, за то, что она не смогла предать семью, а муж смог, за то, чтобы доказать себе, что жизнь не закончилась? Или это больше похоже на отчаяние немолодой женщины, которая понимает, что ее единственный удел теперь — это вот такие краткосрочные знакомства. Ведя этот бессмысленный диалог внутри себя, Тамара машинально покачала головой, как будто у нее закончились аргументы. Женя внимательно посмотрел на нее и, взяв за руку, повел, как ребенка в сторону