Я думала, я счастливая... - Марина Безрукова

class="p1">Сам он, ни в какие приметы не верил, но чтобы не расстраивать Соню, расспросы свои прекращал. Попробовал разобраться самостоятельно, но только еще больше запутался: магазины наперебой предлагали массу всего. Яркое, современное, такое двадцать лет назад и не снилось. Решил, пользуясь интернетом, составить список, в духе Тамары. Но ничего не вышло, выписал только названия моделей, а толку? Придется, скрепя сердце, ждать, когда созреет Соня. По счастью, время до начала осени есть.

Однажды понадобились деньги на запчасти для машины. Сунулся в шкатулку, куда откладывал наличные, а там пусто.

— Коленька, я маме отдала. Ей срочно зубы надо было вылечить, — смущаясь, пролепетала Соня. — А тебе сказать, забыла…

Она вообще всё забывала. Ставила вариться кашу и вспоминала о ней только, когда из кухни уже полз горький запах дыма. Могла забыть выключить кран в ванной или утюг. Николай звонил ей по нескольку раз на день, спрашивая, не горит ли, что в квартире, не тонет? Повадилась приходить к ней мать. Николаю пришлось позвонить ей, когда Соня попала в больницу. Проведать дочь она не поехала, но зато потом, после выписки, стала часто звонить и под разными предлогами вытаскивать из Сони деньги. Однажды он столкнулся с ней дома.

— Инесса Леонардовна, — чопорно представилась дама.

И зачем-то добавила:

— А я всего лишь на четыре года тебя старше.

И кокетливо засмеялась. Ничего общего с Соней у них не было. Николаю даже показалось, что эта женщина никак не может быть матерью его скромной и доброй красавицы Сонечки. Что ж…терпел и ее. Ради Сони и ребенка готов был стерпеть всё на свете. Думал, как они тут разместятся после рождения сына? Выходом было бы перевезти Соню к себе. Но вдруг вернется Тамара? Нужно было решать и вопрос с разводом. Соня об этом даже не заговаривала.

— Главное, ты здесь, со мной, больше мне ничего не нужно, — целовала его нежно-розовыми губами.

Решился подать заявление сам. Знал, что Лёлька о ребенке разболтала не только бабушке, но и Тамаре. Понимал, что нельзя оставлять всё, как есть. Хотя Соня согласна жить с ним и так. Но неправильно это. Нечестно по отношению к ней. Пусть будет законной женой, возьмет его фамилию, а со временем, может, поймут его и родные. И может быть, даже Тамара. Не хотелось расставаться с ней врагами. Ну, вот так вышло, что ж теперь? Никто в этом не виноват. Если бы Тамаре сейчас нужна была его помощь, он бы кинулся, не задумываясь. Потому что, как ни крути, а она родной человек.

Вот поэтому и не хотелось проделывать всё за ее спиной. Стыдно это, не по-мужски. Придется звонить. Отложил на завтра. А утром понял: волнуется, как подросток. Как лучше повести разговор? Нельзя же вот так сразу огорошить. Хотя Тамара — женщина умная и вряд ли рассчитывает на другой исход. На обеде ушел в пустующий после сокращения сотрудников кабинет — не хотелось, чтобы кто-то его слышал. Так до конца и не придумал, что и как говорить. Долго не решался нажать кнопку вызова. Может быть, лучше написать? Нет, трусливо скрываться за буковками — это малодушие. Потянулись длинные гудки. Ничего. «Ну, вот и хорошо, — шепнул на ушко ему лукавый голос, — попробовал? Она не хочет с тобой разговаривать. Значит, нужно действовать по обстоятельствам и не тянуть кота за хвост».

Но всё же, было не по себе, и Николай решил позвонить еще раз. Снова целая череда длинных гудков и, наконец, ответили:

— Алло? — прозвучал мужской голос.

От неожиданности Николай поперхнулся. Вгляделся в экран телефона, номер Тамарин. Может быть, она его сменила?

— Извините, — всё же решился он, — мне нужна Тамара…

— То-о-ом, это тебя! Сейчас она подойдет.

Вдалеке слышалась негромкая музыка, лай собаки, чей-то смех. Похоже, это смеется Тамара.

— Алло? — Николай услышал Тамарин запыхавшийся голос. — Коля? Что-то случилось?

— Нет, — выдавил он, раздумывая, кому это жена разрешает отвечать на ее телефон.

Даже ему она такого не позволяла.

— Тебя можно поздравить? — словно не слыша его ответа, спросила Тамара.

— С чем? — глупо переспросил Николай.

— Как это? У тебя же скоро прибавление.

— А, да… Но я не потому звоню…

— Ты что-то хотел?

— Да. Я хотел… Слушай, а кто это трубку взял? — не удержался Николай.

— Ну, какая тебе разница? — захохотала Тамара. — Знакомый. Хороший знакомый.

Николай сжал телефон пальцами. Ему стало неприятно, что он так долго готовился к разговору, перебирая слова и предложения, чтобы не обидеть, мучился от того, что снова заставит пережить неприятные минуты, а выходит, Тамара там вполне весела и довольна? С первого дня ее отъезда ему рисовались удручающие картины ее горького одиночества в домике у моря, ее затворничество в попытке пережить крах их долгого брака, ее отчаяние и слезы. Он морщился, как от физической боли и насильно старался не думать об этом. Просто нужно пережить трудный период, и каждый пойдет своей дорогой. Правда нередко ему казалось, что хотя Тамара и далеко, но она всё еще рядом. Он вдруг вспомнил, как приносил ей мандарины, когда приходил на свидания. Прямо в карманах. С тех пор она их очень любит. А еще она всегда особенным образом запекала для него пельмени в духовке. У них тогда совсем не было денег, но они были счастливы и ни на минуту не сомневались, что проживут вместе до старости. Еще спорили, кто умрет первым. И Тамара горячилась:

— Ага, размечтался! Первой буду я, чтобы не сидеть у твоей могилки.

— Я всегда знал, что ты эгоистка и думаешь только о себе, — смеялся Николай.

Воспоминания разыгрались так ярко, что он не сразу продолжил их странный разговор. Появилось ощущение, что его обманули и все его переживания оказались бессмысленны. Сколько бы он ни делал вид, что ему всё равно, мужской голос рядом с Томой, его задел.

— Я звоню сообщить, что хочу подать на развод, — сухо произнес он.

Неведомый мужчина, ответивший на звонок, упростил задачу.

— Так подавай, — удивилась Тамара. — Вроде бы нас ничего не связывает. Детей малолетних нет. А квартиру, я надеюсь, ты делить не станешь?

И снова Николай изумился. Так легко и просто? Любая, даже крохотная перемена для Тамары, всегда равнялась стихийному бедствию. А тут официальный развод, а она легко соглашается. Если бы прошло хотя бы полгода, он бы еще понял. Она смирилась, приняла эту мысль, научилась с ней жить, но здесь-то всё случилось недавно!

— В общем, ты мне напиши, когда всё устроишь. Чтоб я знала, что свободна, — снова засмеялась Тамара. — А сейчас