Ну, здравствуй, жена! - Татьяна Геннадьевна Абалова

- Кто здесь мочит слезами подушку? - Тиль Грасси склонилась над кроватью и поцеловала страдалицу в лоб. Эта нечаянная ласка вызвала еще больший водопад слез, чередующийся всхлипываниями и причитаниями. - Ну что ты, девочка?

Тень прижала Юлю к себе. Она баюкала ее, похлопывая ладонью по спине, но ничего не помогало. Юлькины подвывания вписались в оперную партию ветра и дождя.

«Она там... а я... а у нее ребеночек будет... а я...»

Тогда Тиль запела. Голос ее был неожиданно молод и силен.

Тильри-дум-дум-дум, скачет к нам король,

Тильри-дум-дум-дум, волосы как смоль,

А глаза как синь, губы алые,

Но не любит он. Нежеланна я...

Ему б к той бежать, что нежна как ночь,

От нее иметь сына или дочь.

Но не может он жену вы-би-рать,

Не на ту он строн будет надевать.

Тильри-дум-дум-дум, скачет наш король,

Тильри-дум-дум-дум, волосы как смоль...

- И ваш король тоже не может жениться по любви?

В памяти Юли всплыл образ милорда. Волосы как смоль, губы алые...

- Такая привилегия, должно быть, дана только нищим. Остальные подчиняются сговору родителей.

- Но как же без любви? - Юля во все заплаканные глаза смотрела на Тиль, ждала от нее ответа. На Земле такая привилегия была дана чуть ли не каждому, но и там Юле не повезло. Сговор родителей стал определяющим. Неужели и здесь ей не любить?

- Амулет Обожания. Многие через него утешение находят. Или в детях.

Помолчали, размышляя каждая о своем.

За окном запела какая-то птица, давая всем живущим в крепости понять, что дождь кончился. Ветер покинул каминные трубы и, опьяненный свободой, прошелся по верхушкам деревьев. Сорвал пожелтевшие листья и как мальчишка, играющий в кораблики, погнал их по лужам.

На заднем дворе загоготали гуси и вперевалочку отправились к наполненному едой корыту. Там уже восседал нахохлившийся петух, обиженный на прячущееся за тучами солнце и ту птаху, что опередила его.

- Прос-пал! Прос-пал! - прокричал ему красноперый креклик и кинулся вниз, чтобы ухватить когтями прячущуюся в траве мышь.

Петух, встряхнув огромным гребнем, покосился на красавца-пересмешника и мстительно клюнул в зад кошку, прячущуюся за корытом в надежде придушить какого-нибудь гусенка. Ее злобный вой спугнул мышь, и креклик остался ни с чем.

- Доброе ут-ро! - пропел петух.

- Шопинг, шопинг! - радостно захлопала в ладони Тиль, заставив улыбнуться Юльку. - У нас сегодня шопинг!

- Доброе ут-ро! - еще раз прокричал петух.

И окончательно разбудил Изегера.

Лорд приподнял простыню и, полюбовавшись на круглый зад Эрдис, притянул ее к себе.

День начался.

Глава 13. Такое разное утро

- Где она сейчас? - лорд Ханнор разбил золотой ложечкой скорлупу утиного яйца.

- Надела чудную шляпу и идет в сторону деревни, - Круст подал салфетку, и Изегер промокнул губы. - Все-таки не зря вы назвали ее безумной.

- Что такое? - лорд не донес до рта дрожащий на ложке белок.

- Безумная и есть. Все время разговаривает сама с собой, машет руками, - слуга налил в опустевший бокал молока. - А может, и пьяная. Я приказал запирать подвалы с кремвилем.

Яйцо некрасивым пятном плюхнулось на хозяйскую грудь.

- С чего ты взял, что девчонка пьяна?

- Ее лицо опять зеленое. С утра, видать, набралась.

- За ней кто-нибудь следует? - беспокойство клубочком скрутилось в районе желудка.

- Зачем? - Круст в удивлении поднял брови. - Если найдет приключения на свою... кхм... пусть это случится без нашего участия.

В помещение ввалился Галло, сел, тяжело дыша, за стол.

- Я это... - Кулак с отвращением посмотрел на протянутый Крустом бокал молока, но все же взял, - ...приставил к девчонке человека. Мало ли. Вдруг ненароком обидит кто...

- Ты правильно поступил, - кивнул Изегер, смахивая салфеткой с белоснежной рубахи кляксу яичного белка. Круст услужливо пододвинул тарелку с дымящимся бульоном из нежнейшей косули. Запах специй возбуждал аппетит.

- ...и не дай Шаагиль, - продолжил Кулак, сглатывая голодную слюну, - если кто-нибудь чужой снимет с убиенной девчонки строн. Ищи-свищи амулет потом...

- Ах, тррух! Ягудова бездна! - Изегер взвился над столом. Круст упал на колени и начал дуть на то место, куда милорд опрокинул кипящий суп.

Галло застыл с открытым ртом.

- Пошли все вон!!! - взвыл лорд Ханнор, отталкивая слугу, а вместе с ним и огромный стол. - Ах ты ж, заррухова стынь!..

Последующие ругательства поглотил грохот бьющейся посуды и покатившихся по полу серебряных тарелок.

Стража сунула в дверной проем сначала пики, потом носы. Мечущий молнии взгляд командира заставил спрятать носы и пики назад. Из помещения на полусогнутых ногах вылетел Круст, следом, стараясь сохранить достоинство, Кулак. Но вспотевшему от напряжения воину сохранять лицо удавалось плохо. Штаны Галло во второй раз с момента появления девчонки в замке отведали угощения с хозяйского стола. С ткани нехотя сползала льебужская икра, и отвратительным коричневым пятном растекался саханский соус.

- Чего я такого сказал? - обескураженно спросил глава охраны. Круст, хватаясь за сердце, махнул рукой.

- Видать, милорд за строн испугался. Действительно, где его искать, когда какой-нибудь бродяга девчонку пристукнет? Продадут, конечно, но кому? А вдруг к леди Витро в руки попадет? Она и спрашивать не станет, сразу женой лорда себя объявит.

- Э, вона как все сложно! Хорошо, что я подсуетился, - Кулак снял со стены щит и, прикрываясь им, отправился в караульное крыло. Переодеваться.

Изегер метался по лаборатории, словно в агонии после укуса ядовитой змеи. Колбы бились, несмешиваемые ингредиенты зелий смешивались, создавая при этом причудливые цвета и запахи, в воздухе скручивались ошметки магии, а вода в бочке почернела и бурлила так, словно под ней развели огонь. Казалось, все вокруг пришло в движение, лишь меч непобедимого Гестиха сохранял спокойствие, равнодушно отражая в начищенном до блеска клинке перекошенное лицо хозяина.

Нет, лорда Ханнора не беспокоила боль, хоть кипящий бульон едва не окатил его мужское достоинство. Изегера мучила ненависть к самому себе.

Как?! Как такое возможно, что он постоянно думает о девчонке? Почему неравнодушен к ее судьбе? Почему переживает за нее? Она же никчемная!

И не сказать, что привлекает его как женщина... Худая, мелкая, зеленая...

Но почему, почему стоит подумать о ней, как в сознании всплывает ее влажный взгляд загнанной косули?

- Какой косули?! -