Чёрный с золотом - Ирэн Блэкхед

Поэтому преисполнившись решимостью, Тарасов замешал тесто по инструкции в интернете, вылил добрую половину на раскаленную сковороду, слегка не рассчитал с объемами, но в целом вышло неплохо, распределил по всей площади сковородки и стал ждать. А ждать Влад, честно говоря, не особо любил, поэтому решил, что если поставит максимальный огонь вместо рекомендуемого среднего, то его шедевр приготовится быстрее, и можно будет бежать и доставать систр.

Но что-то пошло не так, и вместо триумфальной победы Тарасов получил сырое тесто и до основания сгоревшую сковородку.

Рита, вспоминая эту историю, до сих пор смеётся до слёз. Она никак не могла понять, как еда могла остаться сырой, а ёмкость, в которой всё готовились, сгореть с концами. Ри говорит, что это своеобразный талант близнецов, ведь это нечестно по отношению к другим людям: Тарасовы не могут быть идеальны во всём.

С тех пор близнецы к готовке не притрагивались.

Загрузив полную тележку, Влад покатил её в сторону касс, выглядывая ту, где меньше придётся ждать в очереди.

− Вы не имеете права не продать!

У одной из касс, расположенной почти с самого конца, кричали двое: девушка и кассир, матёрая женщина лет сорока. И последняя пока выигрывала.

Тарасов, как человек не любящий конфликты, решил проехать со своей тележкой мимо и не встревать в чужие разборки, но мельком глянув на кричащую девушку в очереди, резко затормозил. Она показалась ему жутко знакомой. Мозг подкинул воспоминания о той ночи, где ему пришлось вступиться за мелкую девчушку, бойко отвечающую местным неадекватам. Влад улыбнулся. Воробушек!

− Привет, − без церемоний влез парень. Продавец остолбенела, когда увидела группу поддержки Воробушка в лице Тарасова. − В чём дело? — девушка, похоже, тоже его узнала, но ничего не ответила. Тогда Влад, галантно улыбаясь, обратился к кассиру. − Посчитайте нас вместе, пожалуйста, − он выложил свои продукты на ленту, мельком глянул на товары Воробушка. Среди них лежала пачка сигарет. Вероятно, именно из-за неё и разразилась эта жестокая баталия.

Кассир не возражала, села на место выполнять свою работу. Все трое сохраняли молчание, пока Тарасов, расплатившись и пожелав хорошего дня сотруднику гипермаркета, не поманил за собой девушку. Та злостно зыркнула на продавца, но ничего не сказала.

Влад, вооружившись тремя пакетами, направился в сторону выхода, который был ближе к парковке, Воробушек послушно семенила следом.

Остановившись перед машиной, Тарасов открыл багажник, загрузил туда свои два пакета, покопался в третьем, выуживая оттуда сигареты, и спрятал их себе в карман.

− Держи, − он протянул пакет.

− Это не всё, − девушка кивнула в сторону кармана, куда Влад только что спрятал пачку сигарет.

− Сигареты детям не игрушка. Будешь курить − останешься такой же мелкой, − проворчал парень.

Противный внутренний голос прошептал, что это довольно-таки лицемерно порицать курение, и при этом самому же курить. Влад приказал ему замолчать, привёл в свою защиту парочку весомых аргументов: он уже давно как совершеннолетний и ростом вышел, так что в целом можно и курить время от времени, если есть желание.

− Я уже не ребёнок! − взорвалась девушка. Пакет она так и не взяла, грозно уставилась на парня, пытаясь просверлить в его голове дыру размером с Юпитер.

− Конфликт в магазине был из-за них? — Тарасов пропустил чужие возмущения мимо ушей. − Судя по твоей реакции, именно так, — он подался вперёд, выражение лица сменилось с весёлой беззаботности на суровую холодность.

Воробушек от чужой резкой смены настроения нервно сглотнула. Сейчас Влад напоминал ей не её мало-мальски ровесника, а взрослого умудрённого жизненным опытом зрелого человека. Карие глаза напротив внимательно сканировали её лицо, считывая нервозность и затаённый страх. То, что нужно было.

— Значит так, слушай внимательно, Moineau (фр. Воробушек). Я не подал виду в магазине, чтобы тебе не было неловко после сцены, которую ты там закатила, хотя мог бы преподать жизненный урок там же, но не стал, − девушка с замиранием сердца слушала вкрадчивый и полный скрытого предупреждения голос. — Ты была не права, и ты в курсе, что была не права, но решила гнуть свою линию до конца, продолжая весь этот дурацкий фарс. Очень инфантильно и безрассудно. Тебе пора начать учиться жить во взрослом мире, соблюдая писаные и неписаные правила, детство закончилось. И никаких сигарет. Я не твой родитель, но я уверен, что ты пожалеешь.

«Потому что я сейчас жалею»

Влад и сам не знал, почему разозлился. Возможно, он видел в этой девчушке себя шестнадцатилетнего. Какое-то внутреннее чувство заставило Тарасова подойти к ней в прошлый раз и снова заставило подойти сегодня. Что-то говорило ему, что этому ребёнку, возможно, нужна помощь. И он не мог проигнорировать того, кто находился в том же положении, что и он когда-то.

Девушка молчала, потупила взгляд в асфальт, вся сникла. Первой мыслью было заорать, обозвать, а после бежать куда глаза глядят, но она себя остановила. Она чувствовала, что должна сейчас остаться.

Влад глубоко вздохнул. Сорвался на ребёнке, просто потрясающе, Владислав, блестящая работа.

− Ладно, − он закинул пакет в багажник и вновь обернулся к девчушке. − Сигареты не получишь, но целую тонну шоколадок, которые лежат в пакете, заберёшь, − он усмехнулся, когда Воробушек смешно поморщила нос. — Уже скоро стемнеет, так что отвезу тебя домой.

Влад закрыл багажник, ещё раз посмотрел на девушку. Та всё ещё дулась, но уже смотрела не на асфальт, а на противоположную сторону улицы. Проследив за её взглядом, парень наткнулся на неприятную картину.

− Что ж за день сегодня такой? − Тарасов обречённо вздохнул, выглядывая из-за машины. − Эй! Титова! Скажи, что это твои друзья, и я спокойно поеду домой! − Влад приказал Воробушку ждать у джипа, а сам направился в переулок, где увидел знакомое перепуганное лицо.

Алина, отчаянно цепляющаяся за холодную бетонную стену, собрала все свои силы, чтобы выкрикнуть ответ. Это Влад Тарасов! И он ей поможет!

− Не друзья! − она испуганно сжалась, когда один из парней поднял руку над её головой, но сделать ничего не успел. Влад подлетел к нему раньше и со всего размаху двинул в челюсть. Парень отлетел к противоположной стене, крича от боли. Карие глаза заволокла пелена гнева, как же сильно Тарасов ненавидел быть свидетелем подобных картин. Это приводило его в ярость.

− Что ж вы по-хорошему не понимаете, придурки, а? − Влад брезгливо отряхнул ладони, закрывая своим телом испуганную девушку. − Сними уже эту