Снегурка для опера Морозова - Анна Бигси

Домой попадаю уже под утро. Нам разрешили выйти к обеду, оставив на посту дежурную группу. Выходные начинаются завтра, а сегодня так, время, чтобы привести себя в форму.

Оставляю ботинки на коврике, закинув в них электросушилку. Веду носом, как мой колючий Миха, почуявший свою еду. Настенькой пахнет, хвоей, цитрусом и теплом. Сложно объяснимый запах, впитывающийся в стены, в меня. Сердце бьётся немного чаще, грудь наполняет ощущением счастья.

Вожусь некоторое время, принимая душ и переодеваясь. Уже сбираюсь лечь на диван и отключиться. Хмурюсь, роняя на него подушку и присматриваясь к аккуратно сложенному листку бумаги, лежащему на полу. Точно, из башки вылетело! Я ж пока Мишу в сугроб втрамбовывал, записку эту нашёл и на автомате в штаны засунул. Видимо, когда переодевался, листок выпал.

Забавный. Края разрисованы ярким узором, ближе к центру с одной стороны кружевные снежинки, с другой — красный мешочек с подарком.

«Деду Морозу» — подписано аккуратным почерком.

— Моя сказочная девочка… — плыву от нахлынувшей эйфории. — Я сойду за Деда Мороза, малыш? — бормочу вслух, возвращаясь к дивану.

Ложусь, разворачиваю письмо.

«Здравствуй, добрый волшебник. Знаю, что я уже взрослая, но сейчас особенно сильно хочется верить в чудо. Мне трепетно в груди и немножко страшно. Я не знаю, правильно ли то, что я чувствую.

Дедушка Мороз, кажется, я влюбилась. Совсем не в своего жениха Мишу. На него я теперь только злюсь! Мне встретился другой мужчина. Денис. Взрослый, уверенный в себе, сильный и очень надёжный. С ним так хорошо и спокойно. А ещё я чувствую, что тоже необходима ему…

Пожалуйста, если ты существуешь, сделай так, чтобы у нас с ним всё было правильно и по-настоящему. Чтобы у нас было своё «долго и счастливо», как в добрых сказках.

Настя»

Сажусь, провожу ладонью по волосам и перечитываю ещё два раза.

— Я, кажется, знаю, что с этим делать, — складываю листок пополам и убираю в карман штанов.

Пусть проснётся утром и поверит, что чудеса случаются. Тем более, это отчасти правда. Я ведь Морозов, в быту служебных будней просто Мороз, значит, письмо дошло до адресата. Чем не чудо?

Глава 25. Анастасия

Пока я готовлю праздничный ужин, Денис убирается в квартире. Исподтишка подсматриваю за ним и хихикаю, такой он сосредоточенный в борьбе за чистоту, не то что я разгильдяйка. Живность вся разбежалась, услышав завывающий звук пылесоса, а меня наоборот тянет туда. Мы с ним, как два магнита, постоянно притягиваемся друг к другу, нежничаем и разлетаемся по своим делам.

До сих пор не могу поверить, что моя жизнь так круто изменилась. Одна случайность, чья-то дурацкая шутка, и всё кувырком. Но я ни о чём не жалею. Денис лучшее, что могло со мной случиться. Он такой мужественный и смелый, немного грубоватый, но в то же время очень нежный и заботливый. От его поцелуев забываю, как дышать, и сердце в груди захлёбывается. Я, наверное, сошла с ума, но уже не представляю своей жизни без этого мужчины и его разномастной животной банды.

Остаток дня проходит в приятной суете и хлопотах. Денис по мере сил помогает мне, даже не пытается сбежать и мужественно терпит мои «издевательства» в виде домашних поручений.

Мясо в духовке доходит, а я накрываю на стол. Посуды у Дениса, как оказалось, не много, приходится выкручиваться и пользоваться подручными средствами. Выходит забавно, но не в сервизах же счастье, главное, что с душой.

Ставлю последнее блюдо на стол и едва не взвизгиваю, почувствовав горячие ладони на своей талии.

— Денис! — притворно возмущаюсь и разворачиваюсь, запутываясь в кольце его рук.

— Наконец-то ты закончила, — стискивает меня сильнее.

Смеюсь и обвиваю его шею. Он так близко, что голова кружится и мысли путаются. Что я вообще хотела сделать? Точно, переодеться. Вчера мы купили для меня такое шикарное платье…

— Я соскучился, — шепчет Денис и трётся носом о мой висок, разгоняя мурашки по коже.

— Я тоже, — смущённо улыбаюсь. — Но надо переодеться.

— Чтобы было идеально? — шепчет в ухо, щекоча своим дыханием.

— Да, хочу, чтобы всё получилось красиво и празднично, — в груди трепещет от предвкушения.

Мысленно представляю себе этот идеальный Новый год и счастливо улыбаюсь.

— Так и будет, — с готовностью обещает он. А я даже не сомневаюсь в его словах.

Склоняется и накрывает мои губы своими. Требовательно, но в то же время очень чувственно. Невозможно противостоять этому натиску, и я сдаюсь. Боже, как же он целует. Коленки дрожат, а сердце выпрыгивает из груди. Я готова растечься лужицей у его ног. Да я уже начинаю таять, как настоящая Снегурочка.

— Какая сладкая девочка, — хрипло шепчет мне в губы, покрывая поцелуями лицо, шею. А его руки начинают нагло путешествовать по моему телу. Без труда проникая под футболку, гладит по спине, спускается на поясницу, вжимая меня в пах.

— Денис, стой, — пищу жалобно, явственно ощущая, как в живот упирается его возбуждение. — Не надо.

— Жадина какая, — тихо смеётся, соскальзывая горячими ладонями ниже и несильно сжимая ягодицы, ещё плотнее втрамбовывая в себя.

Мамочки… Почти не дышу и зажмуриваюсь.

— Я боюсь, — дрожу в его руках, утыкаясь лицом в широкую грудь, где часто и громко колотится сердце.

— Доверься мне, — вкрадчивый шёпот расслабляет. — Я не сделаю ничего, что тебе может не понравиться, — его голос обволакивает и приятно ласкает.

Денис целует меня в кончик носа и аккуратно разворачивает к себе спиной. Вновь пробирается под футболку, накрывая грудь ладонями. Жаркая волна водопадом струится по телу, скручиваясь узлом внизу живота, и с губ срывается стон наслаждения.

— Денис, — выдыхаю, не справляясь с реакцией собственного тела.

— Девочка моя, ты такая… — рычит он мне в ухо, разгоняя по телу мурашки.

Одна ладонь продолжает играть с грудью, а вторая медленно спускается вниз, туда, где сейчас горячо и почему-то влажно. А я стою и не могу пошевелиться. Меня топит новыми, незнакомыми ощущениями, и я чувствую, как внутри рождается другая девушка, рвущаяся навстречу этим порочным ласкам. Мне стыдно от этого, я пытаюсь зажаться, но тело словно живёт отдельной от меня жизнью.

— Не бойся, я просто хочу сделать тебе приятно, — шепчет Денис и частно дышит. Чувствую поясницей, как подрагивает его возбуждение, а у меня ноги становятся ватными и в ушах шумит.

— Не надо, — из последних сил пытаюсь противостоять натиску.

— Чш-ш…

Он продолжает нежно гладить меня прямо через бельё. Никто и никогда не касался меня там. Нашёптывая всякие пошлости, отодвигает в строну