Сэйв - Ава Хоуп

– Что ты здесь делаешь? – грозно интересуюсь я, наклонив голову.

Брайан направляется ко мне, но затем, увидев мой испепеляющий взгляд, который запросто может кремировать его, останавливается на расстоянии нескольких шагов и проводит рукой по своим взъерошенным темным волосам.

– Я скучаю, Эмили.

– Это все?

– Ты не отвечаешь на мои звонки.

– А должна?

– Детка, мы были вместе пять лет.

– Ты давно был у врача?

– У врача? – вскидывает бровь он.

– Да. Я просила не называть меня деткой, но у тебя явные провалы в памяти. Вдруг Альцгеймер. Проверился бы лучше.

Брайан шумно выдыхает.

– Де… то есть Эмили, давай попробуем еще раз.

Злобно усмехаюсь, как маленький гоблин, а затем выплевываю:

– Сколько ты изменял мне, Брайан?

Губы бывшего складываются в тонкую линию.

– Как долго это продолжалось? – еще раз спрашиваю я.

– Два года, – шепчет он.

Я зажмуриваюсь.

Два. Гребаных. Года. Моей. Жизни. В задницу!

– Все началось на корпоративе. Она там фотографировала. Потом я напился… Она подошла ко мне, когда я сидел один на крыше. Мы разговорились, а потом все как-то случайно произошло.

Никогда не понимала, что означает «случайно занялись сексом». Ну просто невозможно случайно раздеться и вставить кому-то член. Для этого нужно совершить слишком много движений.

– Спасибо за бесполезную информацию, Брайан. Но я не спрашивала тебя о том, как все это началось. Надеюсь, вы оба счастливы. Отойди, меня ждет такси.

– Эмили. Я не могу без тебя.

Начинаю терять терпение. Набираю полную грудь воздуха и сообщаю:

– Мне плевать. Правда. И если уж быть с тобой совсем честной, то ты должен узнать еще многое. Например, я ненавижу красные розы. Самые убогие букеты – это веники из них. А еще каждый раз, когда «Ракеты» играли дома, я врала тебе, что встречаюсь с Ван, но на самом деле ходила в спортивный бар, чтобы посмотреть игру, – перечисляю я, не в силах остановиться из-за бурлящего в крови адреналина. – От твоей туалетной воды блевать хочется. Даже освежитель воздуха в туалете пахнет приятнее. Твоя мама воспитала тебя как кретина. И хоть ты кажешься милым, на самом же деле ты маменькин сынок, считающий себя выше других. В постели ты эгоистичен. И последние месяцы я всегда имитировала оргазм. Да и вообще секс с тобой был никчемным. Знаешь, как я это поняла? Просто когда я ушла от тебя, у меня был отличный секс с другим. И теперь я знаю, что такое множественный оргазм, – шумно выдыхаю от облегчения. – Вроде все. Мне больше нечего тебе сказать. Прощай.

– Ты переспала с другим? – сводит брови к переносице придурок.

– Это все, что ты услышал? – фыркаю я.

– Скажи, что ты шутишь, – рычит он, а затем хватает меня за запястье.

Когда наши лица оказываются рядом, я чувствую запах алкоголя и понимаю, что он пьян.

– Мне больно, – спокойно произношу я, пытаясь вырваться. Пристально смотрю в синеву его глаз, не наблюдая в ней ничего, кроме темноты, и не чувствуя ничего, кроме отвращения.

Брайан послушно отпускает мою руку и делает шаг назад.

– Прости. Я не хотел. – Обеими руками он начинает тянуть свои волосы. – Я… я не могу без тебя, Эм. Я просыпаюсь с надеждой, что открою глаза, а ты лежишь рядом. Но это лишь подушка с твоим запахом, манящим меня, как наркотик. Я тысячу раз пролистал наши совместные фотографии. Я взял отпуск на работе, потому что не могу сосредоточиться ни на чем, кроме того, как мне все вернуть. Эмили… – Он тяжело сглатывает. – Я клянусь, что этого никогда больше не повторится, слышишь? Я прошу тебя…

– Я спала с другим.

– Ты спала с ним, пока мы были вместе?

Хочется солгать и ответить «да», чтобы он точно отвалил, но я не буду этого делать. Оклеветать саму себя – что может быть хуже?

– Нет. Не спала, – тихо произношу я.

– Тогда это не важно! – отчаянно восклицает он. – Я люблю тебя, Эмили.

Тяжело сглатываю, чувствуя приближение слез. Отвожу взгляд и начинаю часто моргать, чтобы не дать им упасть.

– Брайан, уходи, прошу, – шепчу я, и одинокая слезинка начинает струиться вниз по моей щеке.

Чувствую прикосновение грубой ладони Брайана, а затем то, как он смахивает слезу пальцем.

– Эм, пожалуйста, – шепчет он, прислонившись лбом к моему.

Я перестаю сдерживаться, и предательские слезы водопадом текут по лицу.

– Уходи. Прошу, – сквозь озеро слез всхлипываю я.

– Я знаю, что сглупил.

– Сглупил? – переспрашиваю я, делая шаг назад. – Ты занимался сексом с моей подругой два года. Мы с ней дружили и всем делились много лет. Я даже рассказала ей о том, что нашла коробочку «Тиффани» в комоде. Боже, какой дурой я выглядела в ее глазах. Но знаешь, что самое обидное? Что я и есть дура, раз столько лет слепо тебя любила и даже не могла подумать, что ты решишь мне изменить.

– Ты не дура, – хрипло шепчет он. – Не смей так говорить.

Зажмуриваюсь и продолжаю плакать.

– Пожалуйста, Брайан, уходи. Просто оставь меня в покое. Не заставляй меня вспоминать о том, сколько боли ты мне причинил.

– Скажи, что хотя бы подумаешь.

– О чем тут думать? – Мой голос срывается. – Ты трахал другую!

– Эмили…

– Прошу, отойди.

– Ты не можешь вот так уехать.

– Могу и уеду. Отойди, – вытирая слезы тыльной стороной ладони, резко произношу я.

– Я умру без тебя, – произносит он, когда я собираюсь выйти из такси.

– Главное, смотри, чтобы не от сифилиса, – бросаю ему я и закрываю перед его носом дверь машины.

Глава 18

MyKey – Hand Me Down

Эмили

Сейчас почти шесть утра. Сквозь панорамное окно наблюдаю, как небо неторопливо окрашивается желто-оранжевым цветом. Блеск стеклянных зданий Манхэттена завораживает, и свет восходящего солнца отражается от них, создавая повсюду разноцветные блики. На крышах высоток все еще лежит белый снежный ковер, мерцающий, как сотни кристалликов. Улыбаюсь, наблюдая за просыпающимся городом, и сажусь в постели.

За всю ночь я не сомкнула глаз ни на секунду. Разговор с бывшим меня изрядно подкосил эмоционально. После нескольких часов рыданий от жалости к себе и своей собственной тупости меня вдруг заинтересовал вопрос, а сколько вообще слез зараз можно выплакать.

Ну скажите, что вам тоже было бы интересно это узнать?

Так вот, рассказываю.

Информации об этом я так и не нашла. Бедный гугл наверняка едва не заглючил от огромного количества