Тайны Пантеона - Марина Суржевская

А ведь еще есть Клавдия… и ее брат. И все остальные…

Сделка с совестью похожа на упавший с горы камушек…

Я отвернулся от окна, за которым темнели соседние крыши, и прислушался.

В шесть часов вечера в «Озерном Доме» царила такая же тишина, как и на рассвете. Паутина сна висела в коридорах, опутывала постояльцев. Можно было подумать, что в отеле нет никого, кроме меня. Но я точно знал, что это не так.

Тщательно убрав свою комнату и застелив постель, я собрал немногочисленные вещи. Потом вышел в коридор. Прошел, касаясь дверей и вспоминая тех, кто сейчас спал за ними. Спустился вниз, на кухню. Клавдия уснула прямо на кушетке в столовой, возле полной щеки со следом подушки лежал телефон.

Я тихо позвал ее по имени.

Клавдия заворочалась, моргнула, открывая глаза.

– Роберт? Дорогой, это вы? Я что же, уснула? Ох, что это я… Как я могла уснуть? – Клавдия потрясла головой, в ее глазах все еще плавали мутные образы. На щеке темнела красная полоса – след от неудобной позы.

– Вы устали.

– Устала? Верно. Я устала… И уснула. Но какой чудный сон я увидела! – Женщина, неловко потянувшись, села. Потрясла головой, сбрасывая дрему, и радостно улыбнулась. – Ох… Мне снились вы, Роберт! Уже в которой раз. Эти сны… эти чувства… я должна вам сказать! Должна!

– Разве?

– Я скажу вам! Роберт, чувство, обуявшее меня рядом с вами, это истинное волшебство! Вы понимаете? Я люблю вас. Я так люблю вас! Я знаю, что старше и… мм… опытнее, но мы можем быть счастливы. Если только вы согласитесь. Прошу, подумайте! У меня есть этот дом и сбережения… Ох! Я хотела сказать совсем иное! Если вы дадите мне шанс, один лишь шанс доказать, что я могу быть… что мы можем… Ах, Роберт! Ваше появление в моем доме наполнило жизнь смыслом! Таким прекрасным, таким чудесным смыслом! Я снова стала мечтать. О нас с вами! Я ощутила себя такой легкой… Такой наполненной счастьем… И все благодаря вам! Я прошу вас… умоляю! Я отдам вам все, что у меня есть. Сделаю все, что вы захотите… только останьтесь рядом!

Не двигаясь, я смотрел на женщину. На ее протянутые руки, на умоляющее лицо. Я мог бы приказать ей что угодно. И она исполнила бы любую мою прихоть. Власть скверны…

Поморщившись, я слегка наклонился. Заложил руки за спину, потому что Клавдия тянулась ко мне, желая коснуться и боясь этого. Ее щеки снова раскраснелись, а дыхание участилось от грез и желаний, которые мелькали в ее глазах.

– Вам снился сон, Клавдия. Сон, который вам понравился. Досмотрите его до конца. Пусть там будет то, о чем вы мечтаете. А когда вы проснетесь – то забудете о постояльце по имени Роберт Аров. Он никогда не заезжал в ваш отель.

Женщина удивленно моргнула, но тут же послушно кивнула и медленно закрыла глаза, засыпая. Опустив голову на руки, она засопела. Как и все постояльцы Озерного Дома. Я постоял, вслушиваясь в тишину, а потом поднял телефон Клавдии.

Вскипятив воду и заварив чай, я стал ждать гостя. И когда хлопнула входная дверь, вышел навстречу.

– Клавдия! Что за срочность? – У недовольного Захара Хорка был звучный и властный голос.

Обеспокоенный из-за сообщения сестры, комендант шумно топал ногами, стряхивая грязь и так же шумно звал хозяйку дома.

– Клавдия, ты там оглохла, что ли? Просила приехать, да еще торопила, а сама не встречаешь?

Он толкнул дверь и увидел меня.

– Это не Клавдия отправила сообщение, – негромко произнес я и положил чужой телефон на стол. Допил последний, самый вкусный глоток чая, и поставил рядом пустую кружку. – А я.

– Что случилось? Моя сестра заболела? – встревожился инквизитор. – Где она? Вы постоялец?

– Да. Ваша сестра здесь.

– Что с ней? Постойте…

Он запнулся и нахмурился.

– Это ведь вы… Вы!

Я медленно снял перчатки, ожидая, что комендант узнает убийцу, портрет которого напечатали во всех газетах империи.

– Тот парень на улице, что толкнул меня! Это были вы! Но… что происходит?

Все-таки профессиональное чутье сработало, и инквизитор потянулся к оружию в наплечной кобуре. Но достать его не успел. К лицу Хорка прижался остро пахнущий платок. Инквизитор удивленно моргнул, словно не веря, что это происходит в доме его сестры, и рухнул на пол.

Я присел, поднес к шее коменданта пальцы.

– Жив.

– Конечно, это всего лишь эфир. Надо поскорее его связать. – Нейл протянул мне веревку. – Пока я тоже не свали-и-и-ился! В этом доме невыносимо тянет в сон! Я долго не выдержу.

Я кивнул. Снова надел перчатки и начал стягивать с коменданта одежду. Но видимо, удержать равнодушное лицо я не сумел. Потому что Нейл посмотрел на меня и остановился.

– Рэй…

Я поднял голову. Двоедушник – сегодня чисто выбритый, в строгих очках, добротном костюме и двубортном пальто, – выглядел благочестивым и добропорядочным горожанином средних лет. Меньше всего он походил на бандита, усыпившего инквизитора и готового сделать множество других незаконных дел.

– Рэй, послушай меня. Мы не причиним вреда другим людям. Мы лишь заберем своих друзей и исчезнем. Отсидимся в горах или в пустошах, там никто не обращает внимания на соседей. Потом найдем милорда Хакала и попросим его завершить то, что он начал в горном доме. Или будем принимать твой настой, он тоже неплохо справляется! Мы просто делаем все, чтобы выжить, Рэй. Просто выжить. Не кори себя.

Я кивнул, не отвечая. Двоедушник вздохнул и негромко произнес:

– Знаешь, я с детства хотел быть школьным учителем. Рассказывать детишкам разные занятные истории, показывать удивительные составы и фокусы, которые позволяет делать наука. Хотел жениться на соседской девушке, ее звали Мэл. Настоящая красотка. С веснушками. Я обожал ее веснушки. Хотел по праздникам собирать всех за столом, звать семью брата, есть жареные ребрышки и пить сливовую настойку. Хорошая жизнь. Но вышло иначе. Мы с Брэдди попали в яму скверны и не сумели вовремя выбраться. Пробыли в ней слишком долго. Теперь я, то есть мы – финариум, а ночами я запираю себя в подполе и грызу деревяшку, чтобы не выть в голос. Нам