Первая невеста - Дарья Верескова

— Я точно не знаю. Только знаю, что это что-то опасное, связанное с форсадитом… это минерал, который добывают в нескольких регионах Таласской империи.

Я нахмурилась, вспоминая о форсадите. Этот минерал был действительно опасен. Работать с ним не умели, форсадит вызывал появление наростов на коже человека, а вместе с наростами у человека появлялись опухоли, которые, убивали очень быстро, иногда в течении нескольких недель. Даже работа с форсадитом в плотных перчатках была вредна, подобно обращению с радиоактивными элементами на Земле, вызывая серьёзные проблемы со здоровьем, если очень долго находится вблизи.

— Вы знаете, где их содержат?

— В одной из комнат в тюрьме. Это настоящий лабиринт, здесь множество комнат без окон… Как вы оказались снаружи? Вы одна? Вы сумели сбежать?

Его слова заставили меня оглянуться — я находилась здесь уже очень долгое время и наверняка пора было уходить. В первую очередь я здесь, чтобы найти Его Величество.

— Я… да, я одна. Простите, я не могу вам многое рассказать. Мне следует идти.

Я надеялась избежать вопросов, до этого момента я не думала о том, что будет, когда меня обнаружат. Ведь осколок остался с делегацией, как я буду объяснять своё присутствие здесь? И когда вернусь в Валлед — как буду объяснять своё возвращение?

— Нет, пожалуйста, не уходите! — в голосе принца снова звучало отчаяние.

— Тшшш, пожалуйста, тише, принц Лансель. Иначе я скоро окажусь вместе с остальными пленниками.

— Простите… просто я так давно не разговаривал ни с кем, я чувствую, что схожу с ума. Как вас зовут?

Я помолчала, не зная, следует ли мне называть ему своё имя.

— Меня зовут Элли.

— Элли? Просто Элли? Это имя простолюдинки, — тихо ответил таласский принц.

— Так и есть, Ваше Высочество. Простите, мне правда нужно идти.

Я начала тихо отползать, нужно было использовать оставшееся время до наступления утра на поиск Его Величества. Я не жалела, что потратила столько времени на разговор с принцем Ланселем, думаю, этот диалог дал мне больше информации, чем я могла бы найти самостоятельно.

Когда я уже была вне поля зрения принца, я услышала его тихий голос: «Врушка».

Времени думать об этом не было, я осторожно начала обходить здание с другой стороны, стена из-за которой я пришла, была далеко, и я чувствовала себя очень уязвимой.

Заглядывая в каждое окно, видела все те же темницы, правда сейчас я заметила, что они различаются. Некоторые комнаты выглядели куда более ухоженными, с полноценными кроватями и даже коврами, хотя на окнах по-прежнему были решетки, а в дверях все так же была выемка для подачи еды. Некоторые комнаты были пусты, но во многих я видела спящих людей.

Его Величество я нашла в большой комнате вместе с другими пленниками, король был без сознания, также как и остальные. Они все были связаны и лежали на полу, я надеялась, что их хотя бы поят водой. Если верить таласскому принцу, то они должны были быть без сознания четыре дня, принц Лансель не говорил о высокой смертности, значит, кочевникам было выгодно держать заключённых в живых.

Иногда кочевники заглядывали в комнату, чтобы проверить состояние пленников. В такие моменты я чувствовала дикий страх, но заставляла себя оставаться на месте. В один из моментов в комнату вошли двое крепких мужчин, которые профессионально посадили пленников у стены и влили в рот каждому какой-то раствор.

Я прождала полчаса, но поняла, что сегодня ничего не изменится. Мне нужно было найти способ сообщить Его Величеству о происходящем, не выдавая себя кочевникам. Если он раскроет свою личность, кочевники могут создать ситуацию, аналогичную той, что они устроили для принца Ланселя. В отличие от принца Ланселя, Феликс Второй не имеет сопротивляемости зельям.

Медленно отправилась назад, к тому месту, где вырыла проход под стеной. Шла пригнувшись, постоянно оглядываясь, очень напуганная. Без проблем добралась до стены, но в голове так и не возникло никаких идей. Когда я уже собиралась ползти обратно, я обратила внимание на хозяйственные предметы лежащие рядом: горшки, тазы, палки. Я взяла две длинные палки и протащила их через дыру в заборе. Мой маленький подкоп был почти незаметным, за счёт того, что весь подход к забору был утыкан копьями под углом.

Рацикан всё ещё находился на своём месте. Я напоила и накормила взволнованное животное, прошла за ту же высокую дюну, убедившись, что нас не видно со стороны тюрьмы, и приготовилась ко сну. Покрывало, которое я стащила, намного лучше подходило для пустоши. Рацикан давно лег, вытянув длинную шею, уставший за день. Я пристроилась недалеко от него, накрылась покрывалом и сразу же уснула.

На следующий день, ночью, я снова направилась к той же дыре в заборе. Никто меня не обнаружил, и я проспала, казалось, не меньше пятнадцати часов, что было неудивительно, учитывая мою усталость.

Шла не с пустыми руками. Я связла две палки вместе, создав длинный тонкий шест, который планировала использовать для передачи записки Его Величеству. К счастью, я взяла с собой в поездку книги и журналы, поэтому у меня не возникло проблем с созданием записки.

Ситуация была той же, что и в прошлую ночь, снаружи никого. Очевидно, это место существовало здесь давно, и разбойники расслабились — вряд ли они ожидали, что кто-то может прийти к ним из пустоши. Я же чувствовала себя очень комфортно, по какой-то причине пустошь заставляла меня чувствовать себя сильнее, смелее, я знала, что она бессильна против меня. Я чувствовала себя как человек, который научился дышать под водой, в то время как все остальные вокруг задыхались.

Сразу же прошла мимо комнаты, где держали принца Ланселя, Его Величество — это приоритет. Пленники по-прежнему спали в тех же позициях, что и вчера. Согласно моим расчетам, они должны были проснуться завтра, но я не решилась бы приближаться сюда днем, поэтому нужно было передать записку сейчас.

Я провела у комнаты с валледскими пленниками почти полтора часа, следя за кочевниками, которые входили и выходили из комнаты. В последний раз они не возвращались очень долго, и я решила, что передам записку, как только кочевники уйдут.

На моих земляках сейчас были таинственные ошейники, от которых я не ожидала ничего хорошего.

Его