Мечтательница - Желана Соколова

— Я тебе припомню, — обещаю я, беру себя в руки и продолжаю готовку. Блины, как у мастера, подлетают вверх в перевороте. Всегда так хотела уметь делать. Захотела — получилось. Еще и параллельно успела приемчик из самообороны применить, а то муженек в конец распоясался. Вывернула ему руку и усадила на место за столом. Он мне скорее поддался, подозреваю.

— Ты ко мне жестока, малыш, — заявляет, глядя осоловевшими глазами. Любуется моим видом. А меня раздирают противоречия. С одной стороны, смущаюсь. С другой, начинаю беситься.

— Сиди уж, маньячело мой ненасытный, — ворчу я, выкладывая перед ним на тарелку горячие блинчики. А к ним на стол добавляю творог, варенье, сироп и свежие ягоды на выбор Сафронова. Он не долго думая, заправил блины всем предложенным. Ставлю чашку с кофе и присаживаюсь на стул напротив.

— Мммм, — теперь настала его очередь мычать от удовольствия, гастрономического правда. — Яра, ты золото.

— Неудачное сравнение, — хмыкаю, не ведусь на лесть. — Золото есть зло.

— О как, — тоже усмехается, продолжая уплетать угощение. — Детка, откуда такие познания? — Издевается гад.

— Яхонтовый мой, лучше жуй тщательнее, а то договоришься, — улыбаюсь и угрожаю одновременно. Как умудряюсь только?

— А вот и мой дракончик показался.

— Милый, не буди лихо, пока тихо.

— Хорошо, милая, — соглашается. — Ох уж, это твое “лихо”.

Семейные завтраки, как это мило. Сбылась мечта идиотки.

— Макс, давай сходим куда-нибудь вместе? — Поддавшись душевному порыву, предложила я.

— Обязательно, малыш.

— Сегодня? Сейчас? — Едва ли не подпрыгиваю с места.

- Извини, маленькая, но мне придется отлучиться ненадолго по делу. А вечером, я — твой.

Настроение портится мгновенно. Однако вида не показываю, что огорчена. Безмятежно улыбаюсь.

— Хорошо. Вечером, так вечером.

Не знаю, что на меня нашло? Обида? Дела у него в медовый месяц! Я человек не конфликтный. Возмущаться не стану, конечно.

Только стоило Максу поцеловать меня и выйти за порог квартиры, как я метеором закружилась, натянула первые попавшиеся джинсы и футболку, схватила с вешалки куртку и помчала следом за мужем. Да, мне интересно, куда это он отправился?

Спокойно вышла из парадной, увидела отъезжающую машину Сафронова. Ух, надо поспешить. Бегом к своей ласточке. Не даю ей прогреться, дурная, сразу же выруливаю из парковочного кармана и падаю на след мужу.

Еду аккуратно, держу дистанцию. Все ж авто у меня приметное. Но русский “авось” и мое желание быть незамеченной, вроде помогают.

Макс подъехал к Галерее на Лиговке и зарулил на подземную парковку. Что он здесь забыл? Пока соображала, как мне поступить дальше, пока заехала на парковку, его и след простыл. Покрутилась, а результата — нуль. Меня красиво сбросили с хвоста.

Шпионка из меня не вышла, пойти что ли пошопиться? Выбралась из авто и направилась осваивать территорию. Благо будний день, скопления людей не должно быть. А не позвонить ли мне Беляковой? Набираю номер подруги.

— Смольный на проводе, — весело отзывается она.

— Анют, привет!

— О! Неужели вспомнила о моем существовании? — Попеняла тут же мне.

— Представляешь? — Хмыкаю. — Анют, я тут случайно в Галерею зарулила. Может присоединишься?

— Славка, ты ли это? — Намекает на мою нелюбовь к походам за покупками. — Жди меня! Буду через полчаса. Когда мне еще такой шанс выпадет?

Отключила телефон и зашла в магазин нижнего белья. Я какая- то неправильная женщина. Нет у меня того восторга при виде всех этих кружавчиков, хоть тресни. Ну да, красиво. Подлетела девушка — консультант, куда деваться? Улыбнулась, приняла помощь в выборе. Пару комплектиков взяла в примерочную. Красный и красный. А что, Максу нравится этот цвет.

Когда открыла гардероб в его квартире, обнаружила там одежду на все случаи жизни. Сафронов расстарался и сделал мне такой сюрприз. И мне в радость, самой не таскаться лишний раз по бутикам. А уж ящик с нижним бельем был и вовсе забит до отказа. Я в осадок выпала при виде всего этого добра. Преобладание красного отметила сразу.

Поэтому сейчас и не мудрю, сразу ориентируюсь на его вкус. Только разоблачилась в кабинке и звонит телефон. Так вовремя, зараза!

— Алло?

— Ты где?

— Ты не поверишь, стою голая в кабинке. Одной рукой трусы пытаюсь натянуть на себя, в другой — телефон держу.

— О, кажется, понимаю, где ты, — радуется Белякова, усмехаясь. — Дикая орхидея или агент провокатор?

— Балда! Тебе ли не знать, что здесь нет таких магазинов?

— Знаю, что нет и это досадно. Зато знаю, где они есть, могу показать. Тут недалеко, на Невском.

— Упаси господь, — отбрыкиваюсь от предложения. — Дуй на 2 этаж. Я там, где французское белье.

— Уже, — довольно мурчит в трубку и отключается. А спустя минуту, бесцеремонно вторгается в мою примерочную, не обращая внимания на окрики продавщиц. Я только дернулась от неожиданности.

— Анька!!! Если бы я не знала о твоей безоговорочной любви к мужикам, грешным делом бы решила, что ты не той ориентации! Че пугаешь-то?

— Да, лан, Славка, не боись. Не покушаюсь, — смеется Белякова. — Дай заценить, чем ты собралась радовать мужа. Хм, — оглядела меня с ног до головы оценивающим взглядом. — Слишком скромно, — вынесла вердикт. — Ты меня извини, но я тебе сейчас другой комплектик принесу, ок?

— Куда я денусь, с подводной лодки?

Спустя полчаса мы вывалились из магазина, я утомленная, но с пакетами покупок. А Анька, довольная, что совсем меня извела примерками и убедила взять все то, на что она мне указала. Садюга! Чтоб я еще раз! С ней! По магазинам?! Ни в жизнь! А ведь еще предстоит сейчас с ней побегать, чтобы она чего-нибудь себе прикупила.

— По кофейку? — Учуяв мои страдания, предложила подруга, сделать перерыв.

— Давай.

Мы решили не подниматься на 4 этаж, в зону фудкорта. Терпеть не могу запах фаст-фуда. Поэтому спустились на первый и зашли в кофейню. Уселись за столик и сделали заказ расторопному официанту.

Анька безмятежно болтала, я отдыхала под ее мерный щебет. И вдруг! Чуть кофе не поперхнулась. В кафе зашел Егор со своей Кариной или Мариной. Белобрысая швабра откровенно висела на нем, не желая отцепляться. Они о чем-то спорили.

Я кажется, побледнела, так как Анька испуганно взглянув на меня, перестала трещать.

— Что случилось Слав?

— Ничего, — едва выдавила я, радуясь, что нас не заметили. По привычке я села в дальний укромный уголок. Действие бессознательное, но о многом говорит. Не люблю быть в центре внимания. Еще с тех пор, как после Игоря, превратила свою жизнь в затворничество. Тогда я добровольно стала серой мышью, бледной тенью самой себя. Пора отвыкать, черт побери! Я не моль бледная и по сути, никогда ей