Две звезды - Ребекка Уинтерз

— Верно. — Арлетт встала со своего места. — Пойдем, Алберт, поищем наши подарки.

Алберт нашел свой подарок первым. Это был новый футбольный мяч, который он долго упрашивал родителей ему подарить.

Свою маленькую коробочку Арлетт обнаружила чуть позже.

— О, какой изумительный жемчуг! — Прослезившись, она обернулась и обняла Жюля.

Он улыбнулся, а затем продолжил:

— Имя этого человека начинается с двенадцатой буквы алфавита.

Лиз была уже тут как тут и открыла свой подарок. Она увлекалась чтением и получила в подарок целую серию новых книг, которые, кажется, пришлись ей по душе.

— Следующее имя начинается с восемнадцатой буквы.

Филипп уже подсчитал и украдкой улыбнулся маме.

Рауль поднялся и подошел за своим подарком. Взглянув на сына, Кристал сразу поняла — он ждет не дождется, чтобы увидеть реакцию дяди.

Рауль вытащил свой подарок из коробки и рассмотрел его:

— Кто догадался, что я всегда хотел именно такую шапку? — А когда у Филиппа вырвался смешок, воскликнул: — Ага! Я так и думал! — И он надел шапку.

Как он был хорош!

— Тебе нравятся эти маленькие значки? — спросил Филипп. — Тут даже есть значок ледоруба!

— Мне все нравится! — Рауль подошел к племяннику, подхватил его и крепко обнял.

Бернард усмехнулся:

— Теперь ты похож на владельца клуба.

— Носи, не снимай, — добавила Вивидж. — Тебе идет.

Когда Рауль снова сел, его отец продолжил:

— Следующее имя начинается с двадцать второй буквы.

— О, это я! — Вивидж достала коробку, но, открыв крышку, залилась румянцем и быстро закрыла.

Бернард притянул жену к себе и поцеловал.

— Следующий подарок для того, чье имя начинается с шестнадцатой бук…

Но прежде чем Жюль успел договорить, Филипп захлопал в ладоши и достал свой подарок. Кристал, затаив дыхание, смотрела, как он открывает коробку и достает шапку.

— Ой! — Филипп повернулся к ней. — Такая же, как у дяди Рауля! Как мне нравится! — Он поцеловал ее, надел шапку и подбежал к дяде: — Видишь? Мы как близнецы.

Рауль поправил на нем шапку. Кристал заметила, как при этом он дотронулся до маленького значка американского флага. Затем Рауль усадил Филиппа к себе на колени, и они вместе стали наблюдать за происходящим.

Жюль и Бернард получили в подарок яркие вязаные шарфы. Кристал достался браслет с покрытым эмалью брелоком Шамони. Она догадалась — это от Арлетт, потому что Кристал восхитилась браслетом, когда они вместе ходили по магазинам.

Когда все подарки были открыты, Жюль достал семейную Библию и прочел историю о рождении Христа. Закрыв книгу, он сказал:

— Да благословит нас всех Господь! А теперь пришло время ложиться спать и ждать прихода Пера Ноэля.

Дети с радостными криками взяли свои подарки и, поцеловав дедушку с бабушкой, помчались наверх, чтобы скорее уснуть, а наутро получить новую порцию подарков.

Кристал и Вивидж поспешили в кухню — надо было вымыть посуду. Бернард и Рауль вызвались им помочь, так они быстрее справились с работой.

Пока Рауль не успел подловить ее, Кристал из кухни бросилась в спальню. К счастью, Филипп уже спал.

Слезы заструились у нее по щекам, когда она увидела — новая шапка лежит у него на подушке. Поцеловав сына, она подняла голову и увидела — Рауль зашел в спальню.

— Наконец мы можем побыть одни. — Он взял ее за руку. — Мы едем ко мне.

— Нет, Рауль!

— Не спорь сейчас со мной, Кристал. После того, как ты меня поцеловала под веткой омелы… Это все равно неизбежно, и ты знаешь это.

— Прошу, не надо!

— Надо, потому что дальше так продолжаться больше не может. Наша ситуация накалилась до предела, и с этим надо что-то делать. Мы многое должны сказать друг другу, так что давай не будем терять зря время.

Он потянул Кристал за собой, по дороге захватив ее куртку. Выходя из комнаты, Рауль выключил свет и увлек ее вниз по лестнице к входной двери.

— Мне страшно идти с тобой.

— Хотя бы честно. Неплохо для начала…

Наконец долгие месяцы физической и эмоциональной изоляции были позади. Что бы дальше с ними ни произошло, Рауль знал — их прошлое осталось позади.

Те крепкие цепи, которые сжимали его легкие после того, как взлетающий в небо самолет унес от него Кристал и Филиппа, казалось, разомкнулись. По дороге домой у него было такое чувство, будто сейчас он делает свой первый глубокий вдох.

Даже не прикасаясь к Кристал, он чувствовал, что она дрожит. И Рауль знал истинную причину этого.

— С закатом солнца приблизился арктический фронт. Наступают морозы. Когда доберемся, я растоплю камин.

— Спасибо, но я не хочу причинять тебе беспокойство и надолго не задержусь.

Он взглянул на нее украдкой:

— Так бы сказала прежняя Кристал. Но, выходя из церкви, ты слышала, как часы на площади пробили полночь. И в этот момент случилось чудо — мы шагнули в новый год. Все призраки прошлогоднего Рождества исчезли. Перед нами дорога, такая же светлая и чистая, как те заснеженные поля, по которым мы катались на санях в тот раз. И с чего мы начнем наш путь, зависит только от нас.

К тому времени, когда они добрались до дома, Кристал чувствовала себя ракетой, готовой взорваться. Пока он разжигал камин, она предложила сделать кофе. Ей нужно было чем-то себя занять, чтобы сохранять некое подобие внешнего спокойствия.

Какая нелепость… Она принесла чашки в гостиную и слишком резко поставила на стол, так что немного пролила. В то время как Рауль подкладывал дрова в камин, ей пришлось сбегать в кухню за салфетками.

Вернувшись, она вытерла разлитый кофе и, когда подняла голову, увидела — Рауль смотрит на нее так, как никогда раньше не смотрел. Черты его лица словно заострились, было заметно, как тяжело вздымается его грудь. За эти дни Кристал лишь мельком смотрела ему в глаза, в которых играли огоньки, но теперь же они откровенно пылали жарким огнем, которому она не могла больше сопротивляться.

— Я люблю тебя, Кристал…

У нее перехватило дыхание. Он сказал это так легко!

Без сил она опустилась на диван, напуганная словами, которые боялась так и не услышать. Именно поэтому Кристал и не хотела ехать с ним. Рауль всегда был предельно честен. Но услышать такие слова она не была готова вовсе…

Он приблизился к ней:

— Когда ты в прошлом году села с Филиппом в тот самолет, мы оба уже знали о глубине наших чувств.

Ты бы не улетела, если бы не любила меня. Настало время признать — твоя теория «С глаз долой — из сердца вон» дала обратный эффект. Теперь, когда ты вернулась, мы должны пожениться.