Только одна ночь. Ошибка прокурора - Виктория Борисовна Волкова

— Ладно, я понял, малыш… — вздыхаю устало. — Тогда запрись в доме и никому дверь не открывай. Собаку никуда не выпускай. Лучше, чтоб его никто не видел. А я приму меры…

— Но я хотела вернуться на квартиру, — упрямо заявляет девчонка и тут же сникает. — Феликс, я не могу с тобой жить… Пожалуйста, — подвывает в трубку.

— Тогда отдавай Чапу хозяевам, дорогая, — отрезаю с деланным спокойствием. — Все. Пока. У меня работа.

Сжимаю кулак, не зная, куда выплеснуть скопившуюся ярость.

Лара со мной жить не хочет. Вот что прикажете делать?

— Феликс! Феликс! Подожди! — вскрикивает она в трубку. — Я не хочу никому отдавать Чапу. Я не могу. Понимаешь. Если ты уладишь, я останусь…

— И даже выйдешь за меня замуж? — усмехаюсь криво. — Приятно осознавать, что меня выбрали из-за собаки…

— Нет! Не в этом смысле, — снова всхлипывает Лара. — Но я к нему уже привязалась…

— Ладно, проехали. Успокаивайся. Закройся в доме и никуда не выходи. Можешь даже ролл-ставни опустить. Пусть думают, что в доме никого нет…

— А ты?

— Порешаю. Останешься ты со мной или нет, дело твое. Но собака официально будет твоей. Ни одна сволочь не придерется.

— Спасибо, — лепечет девчонка.

А меня перекрывает от ярости.

Только что я проиграл мелкому дурню в борьбе за любовь его хозяйки. Девчонка выбрала шмурдяка! Чапа, бл. ть, ей дороже меня!

— Служба безопасности приехала! К вам поднимаются! — влетает в кабинет секретарь.

— Хорошо, я их жду, — киваю коротко, а сам звоню Катькиному брату и своему однополчанину. Наумов у нас известный заводчик. Наверняка, любые документы может сляпать. Я не интересовался никогда. Но думаю, тут проблем не будет.

— Глеб, помощь нужна, — прошу старого друга. И тут же с личной симки, оформленной на кого-то из дальних родственников отправляю тех. задание.

Наум перезванивает, когда вместе с ребятами из СБ я подхожу к кабинету Рудникова.

— Не вопрос, Феликс. Все решаемо, — бросает коротко мой бывший родственник.

— А ты сможешь в ближайшее время приехать ко мне в Шанск? — спрашиваю отрывисто.

— Да запросто, — хмыкает Глеб. — Вечером буду.

— Вот и отлично, — соглашаюсь устало.

Чапа обзаведется личным паспортом, Лара оценит и от меня не уйдет. Только от одной этой мысли меня колпашет не по-детски.

Взрослый человек вроде. При должности и звании. А я как сопливый подросток прыгаю вокруг понравившейся девочки…

«У нее гормоны, Феликс. А ты взрослый человек, солидный», — поднимает голову здравый смысл.

«Перетерплю. Завоюю и женюсь», — даю себе слово. И войдя в кабинет Рудникова с порога наблюдаю, как суровые парни из СБ зачитывают моему заму его права и один за другим открывают ящики письменного стола и стоящего рядом невысокого комода.

Бледный и перепуганный Рудников словно загнанный зверь следит за каждым движением спецов. А когда те достают из последнего ящика стола конверт, плотно набитый пятитысячными купюрами, переводит безумный взгляд на меня.

«Я тебе позыркаю, сука», — смотрю в упор.

Глава 21

Остаток дня я трясусь от страха. И честно говоря, очень стыдно перед Феликсом. Как он мне сказал?

Приятно осознавать, что ты выбрала меня из-за собаки…

«Господи, как же стыдно! — прикрываю руками пунцовые щеки. Как же глупо я себя веду! Как маленькая!

«Надо написать, извиниться. Человек старается. А я…» — хватаю со стола сотовый. И снова утыкаюсь носом в дурацкую «Шансоньетку».

«Один раз — не пидорас?! — пишет какой-то отмороженный писака. — Великий и ужасный Сарычев, обидевшись на админов канала, обвинил в коррупции честного и неподкупного Рудникова В.П., настоящего трудягу и защитника щанцев. Сарычев провел первое задержание. Но мы-то знаем, что дело сфабриковано. А конверт Валерию Павловичу подбросили. Ясен пень, с чьей подачи…Бей своих, чтоб чужие боялис, да, Феликс Алексеевич?!»

«Между тем, любовница-прокурорша заперлась вместе с украденной псиной в доме или сбежала. Но Шансоньетка проводит свое расследование, и маленький Арни скоро вернется к своей хозяйке. Конечно, за кражу собаки прокурорскую любаву не посадят, но из города ей уехать придется. Ворам тут точно не место».

«О, господи!» — прикусываю губу. И чуть не плачу от ужаса. Ну какая я воровка? Что за глупости?

«Так, погоди!», — пытаюсь унять панику.

Дрозды чего хотят? Моего отъезда из Шанска. Вот и придумали глупую подставу. Что же делать? — заламываю пальцы. Звонить Феликсу? Так он занят.

Быстро мою посуду, оставшуюся после обеда. Прячу утку в холодильник и сажусь работать. Как там у нас сложится с Феликсом, неизвестно. А клиентов я терять не намерена.

Настраиваю рекламу постоянным. Проверяю техническое задание новой стоматологической клиники. И только сейчас вспоминаю о Паше и Свете.

— Здравствуйте, Светлана Павловна! — звоню своей старшей подруге.

— Ну, наконец-то, Лара! — взрывается она. — Мне тут со вчерашнего дня дурно. Как Паша домой вернулся, места себе не нахожу. Надо было вчера с тобой пойти, — тараторит Светлана.

— Да все нормально, — пытаюсь вставить хоть слово. — Все хорошо…

— Вы действительно знакомы? — бойко интересуется она.

«Ну, вот какое твое дело? — морщусь от бестактного вопроса. Но отвечаю со вздохом.

— Он отец моего ребенка.

— А когда ты к нему на прием шла…

— Я не знала… Перепутала фамилию, — вру, совершенно не собираясь рассказывать про «Игоря». — Ладно, Светлана Павловна, работы много сегодня…

— Ты если съехала от Нади, ключи мне верни. Я Лере занесу, — мягко напоминает она.

— Да я сама занесу или Феликса попрошу, — отмахиваюсь легкомысленно. — Они с Морозовым знакомы.

— А… Вот оно как, — цедит Светлана и добавляет с ехидством. — До свидания, Лара. Смотри, не зазвездись.

Настроение портится, будто я ни за что обидела человека.

«Соберись!» — останавливаю собственное нытье и сажусь за работу.

«Ларочка, а мы можем еще в телеге рекламу запустить?» — приходит сообщение от одного из клиентов.

«Запросто!» — отвечаю я и на минуту задумываюсь. Пора дать бой всем шанским помоечным пабликам.

Руки тянутся к клавиатуре, а в голове уже складывается первый пост.

«Привет! Я — Лара Солнцева! Жена прокурора…»

— Надо, наверное, с Феликсом посоветоваться? — спрашиваю у Чапы, лежащего на диване.

Пес смотрит на меня внимательно. Но при упоминании о Сарычеве начинает махать хвостиком.

— Вот как ты понял, что он вожак стаи? — вздыхаю я, и Чапа радостно лает. Дескать, ну что же ты, хозяйка! Тут и так все ясно. Большой сильный мужчина… Заботится обо мне и о тебе…

А я… Я истерю, ревную Феликса к женам и неизвестной Аньке и очень боюсь. Вот как мне с ним ужиться под одной крышей? Как отстаивать свои права? Он такой властный и авторитарный. А я даже слова