Только одна ночь. Ошибка прокурора - Виктория Борисовна Волкова

На столе пиликает сотовый.

Феликс! Легок на помине!

— Да! — подхватываю трубку. — Привет!

— Лара, — слышится его усталый голос. — Когда отвечаешь на звонок, говори «алло» или «слушаю».

— Почему?

— Если позвонят мошенники, они могут записать твой голос и потом смонтировать…

— А ты мошенник? — накатывает раздражение. Вот невозможный человек. Только сутки вместе, а уже постоянные нотации.

— Я? — усмехается Феликс. — Точно нет.

— Тогда зачем ты мне это говоришь, и звонишь зачем?

— Прости, к слову пришлось, — выдыхает он натужно. Видимо, сам понимает, что свалял дурака. — У нас вечером гости. За этим и позвонил. Утка осталась?

— О господи, как гости! Кто? — спрашиваю испуганно, а сама лихорадочно перебираю в голове шанских знакомых.

— Да мой дружбан приедет с мелким. Я постараюсь к их приезду вернуться с работы. Ничего не готовь, я все закажу сам. Просто предупредил на всякий случай.

«Обалденный мужчина!» — думаю, убирая в шкаф свои сумки и вещи. Поправляю покрывала на диванах. Вытираю пыль и переодеваюсь в то самое платье, в котором вчера была на приеме у Феликса.

Только вчера!

Тяжело опускаюсь на диван, кладу ладони на живот и прикрываю глаза.

Сарычев, конечно, идеальный. В моем привычном окружении таких мужчин нет, и не будет. Но какой же он невыносимый. За сутки управился! Перевез в свой дом, объявил гражданской женой, да еще гостей позвал.

«Дался ему этот дружбан!» — думаю, не скрывая разочарования. Нам бы самим поговорить.

А когда во двор вместе с Феликсом входит целое семейство, так и замираю на пороге.

Высокий большой мужчина, похожий на моего прокурора, тут же подхватывает на руки лающего Чапу.

— Так вот ты у нас какой! — внимательно рассматривает моего пса и поворачивается к Феликсу. — Феля, я думаю, проблем не будет.

— Вот и хорошо, — ставит на крыльцо два больших бумажных пакета Феликс. — Ну, знакомьтесь! — приобнимает за плечи мальчишку лет пяти.

А я во все глаза смотрю на девушку, замершую чуть поодаль. Красивая девчонка, примерно моя ровесница. Русые волосы собраны в хвост, а в глазах плещутся изумление и ревность.

— Ты не говорил! — оглядывает она меня с ног до головы, залипает взглядом на животе и поворачивается к Сарычеву.

— Знакомьтесь, — прокашливается тот. — Это Лара, — моя жена, — притягивает меня к себе. — С Глебом мы родня по жизни, Мишутка — мой племянник любимый. А это Алиса, — кивает на девушку. — Моя дочь.

— Дочь? — выдыхаю с облегчение. Дочь. А я уже себе навоображала.

— Папа, ты не говорил! — возмущенно повторяет та.

— Так я же не знал, что ты приедешь, — пожимает плечами Сарычев. — А иначе бы написал письмо на десять страниц. Объяснил бы, покаялся… Разрешение спросил бы, — выдает Феликс с сарказмом.

— Папа! — смеется Алиса. Нерешительно подходит ко мне и раскрывает объятия. — Давай дружить?

— Только не против меня, курочки! — шутливо грозит пальцем Феликс и отрывисто бросает другу. — Так ты говоришь, у нас получится Чапе паспорт оформить?

— Так точно, командир, — смеется тот.

Глава 22

— Что-то я клейма не нахожу, — крутит Чапу из стороны в сторону Глеб. — Странная ситуация. Должно быть обязательно. Примерно в шесть недель всем щенкам ставят. По нему можно определить заводчика и найти хозяина.

— Но так даже лучше, — пожимаю плечами.

— Да, свое поставлю, — соглашается тут же Наум.

— К-какое клеймо? Он же маленький, — испуганно охает рядом Лара. Видимо, решила, что мы, как на Диком Западе, припечатаем бедного дурня раскаленным тавром.

— Это печать такая ставится несмываемая, — поспешно объясняет Алиса. — Там номер собаки пропечатывается. Он совпадает с номером в щенячьей книжке.

— А если его нет, — подхватывает Глеб, — тогда возникает вопрос к законной принадлежности щенка. Скорее всего, вашего Чапу украли у заводчика.

— Я его в парке нашла, — моментально пугается Лара.

— Нет, моя хорошая, — сжимаю тонкие пальчики. — Ты его купила у самого знаменитого заводчика Агдальска Наумова Глеба Альбертовича. Ну, или я тебе подарил щенка…

— А кстати, где вы познакомились? — подает голос моя любопытная дочь.

Честно говоря, я очень рад, что Алиска увязалась с Глебом и Кириллом. Очень рад. И с Ларой она сразу нашла общий язык. Если разобраться, у них небольшая разница в возрасте. Лет пять. Интересы и понятия ближе по-любому, чем со мной. Я ж древний бронтозавр. А все туда же… Жениться надумал на девчонке, годящейся мне в дочери.

А если я ей на фиг не нужен? Помутили на курорте, и хватит? А я тут лезу со своей заботушкой…

— Да, в нашем случае хорошо, — глубокомысленно кивает Глеб. — Но тут такая проблема, Феликс, — вздыхает он, будто обсуждает мировые проблемы. — Я могу вписать вашего пса в подходящий помет. Но там все имена начинаются на «И».

— Ну что делать? Вписывай, — пресекаю дурацкие разговоры. Будто у нас есть выбор.

Естественно, самое простое — вернуть Чапу заполошной Альмире Суреновне Мирзоян, и пусть она его ловит по паркам дальше. А я бы купил у того же Наума нормальную чистокровную собаку. Но даже заикнуться об этом не смею.

Ларе свет клином сошелся именно на этой придурковатой псине. Из-за нее терпит меня. Иначе бы свинтила к себе на квартиру. Только благодаря Чапе задержалась. Вот сидит рядом. Улыбается.

— Нужно придумать имя. Но помет был большой. Все нормальные разобрали.

— Ирис. Ириска, Иртыш, — выдает моя дочь.

— Есть, Лисеныш, — мягко замечает Глеб. — Давай другое.

— Ирод, — ляпаю я и тут же чувствую, как вокруг поднимается волна протеста. — В честь древнего царя… — поясняю поспешно. Но обе мои девочки смотрят на меня с укоризной.

— Нельзя, — мотает головой Глеб.

Ираклий, Ирми, Ирокез и прочую хрень Наумов тоже бракует.

— А на «Й» можно? — осведомляюсь ехидно.

— Можно, — снова как старик вздыхает Наумов. — На «И» все перебрали…

— Папа, а как ты его назовешь? Йода, что ли? — смеется Алиса. Обнимает двоюродного брата. А мелкий жмется к ней, как к матери.

«Что-то происходит, а я не заметил? Наташка где?» — размышляю попутно. Надо будет у Наума спросить.

— Нет, не Йода, дорогая, — веселюсь вместе со всеми.

— Феликс, — поднимает на меня глаза Лара. — Может, не надо?

— А у нас есть выбор? — пресекаю попытку бунта и выдаю как на духу. — Йефанол!

— Подходит! — что-то прикинув, радостно постановляет Наум. — А сокращенно Фаня. Или Нафаня. Все лучше Чапы.

— Да бедный щенок уже запутался! За неделю второй раз придется имя менять, — горячо восклицает Лара. — Еле к Чапе привык…

— А как ты его сразу назвала? — словно банный лист к заднице, цепляется Алиса.

Вот бы из кого точно следак