Всего лишь измена - Мари Соль

Я не стала юлить, честно ответила:

— Третий.

Последовал вздох, она не спешила давать наставлений. Мама была не из тех, кто бравирует фразами, вроде «А я же тебе говорила!». Ну, говорила! И что? Что теперь-то?

Я, покачав головой, посмотрела в окно.

— Не волнуйся, ребёнка не будет, — сказала как в фильме.

— С чего бы? — мать вскинула брови, — Пойдёшь на аборт?

— Да, я уже записалась, — кивнула, почти равнодушно.

Размышляла ли я о ребёнке, который, возможно, будет очень похож на отца? Представляла ли, кто это будет? Девчонка, пацан. Всё равно! Я хотела избавить себя от мучений. Изгнать эту боль изнутри. А как? Только методом чистки. Раз уж он умудрился меня «заклеймить». Быть одинокой мамашей, обречь себя вечно его вспоминать. Ну, уж нет! Лучше смерть, чем такое…

— Ну, конечно, — мама снова вздохнула, — Ты ведь уже всё решила? Ты никогда не советуешься со мной. Тебе безразлично, что я думаю, правда?

— Ой, мам! — я скривилась, — Только не начинай, ладно? Умоляю тебя, не сейчас.

— Да нет, мне-то что? Ради Бога! Жизнь твоя, и поступки твои, — заявила она, — Делай что хочешь.

Помню, как я удивилась. Взглянула на маму:

— Серьёзно? — даже стало немного обидно, — Это всё?

— Ну, а что ты хотела услышать? — спросила она, — Я работаю! И не смогу содержать нас троих. А ребёнок — это большая ответственность. И растить без отца, это хуже, чем вовсе остаться бездетной.

Во мне взыграла жажда противоречия. И я даже в какой-то момент передумала. Так захотелось ей доказать, что я на что-то способна! Но эта жажда быстро прошла, стоило телу опять подшутить надо мной. Я зажала ладонями рот. И только что выпитый чай попросился обратно.

Спустя несколько дней, во время которых мама ни словом единым не попрекнула меня. Лишь наблюдала в степенном молчании пытки, которые мне приходилось терпеть. От которых я собиралась избавить себя. Ведь дата аборта была так близка…

К нам нагрянул Шумилов. Он явился без приглашения. Впрочем, так часто бывало. Но в последнее время я избегала общения с ним. Я избегала общения в целом! Проводила дни дома, иногда выползала гулять. Убеждала себя, что всё это скоро закончится, и я опять заживу нормальной жизнью. И забуду всё это, как страшный сон.

В тот раз у Костика было такое лицо… Как будто он собирался сказать что-то важное.

— Ну, я вас оставлю, — многозначительно бросила мама, и торопливо ушла «в магазин».

Мы остались вдвоём. Я пожала плечами:

— Чай будешь?

Костик разулся, прошёл. Он выглядел очень неплохо. Чего нельзя было сказать обо мне.

— Ты хотя бы сказал, что придёшь, — бросила хмуро, — Я бы хоть голову помыла.

На голове у меня «чёрт копейку искал». Рыжие пряди, как змеи, укрощённые лентой, торчали хрен знает, куда. Футболка до самых колен, с парой видимых пятен. Я в ней ходила по дому, спала. В целом, мне было плевать в тот период, как я выгляжу! Перед кем красоваться?

— Да я…, - он помедлил, присел, — Шёл мимо, решил заскочить.

— Молодец, — отозвалась, совсем равнодушно.

— Вит, ты как? — его голос, такой озабоченный, вызвал желание плакать от жалости. Жалость к себе тяготила меня. Было больно повсюду! В груди, в животе, в голове.

— Я нормально, — мой односложный ответ прозвучал слишком резко.

Шумилов поник. Я налила ему чай и поставила рядом корзиночку с сушками.

— Извини, ничего больше нет. Мать, как всегда, на диете. А я…, - я запнулась.

— Так я же принёс тебе трюфельный торт, твой любимый! Сейчас, — спохватился он.

— Кость! — попыталась препятствовать этому бегству.

Но он уже смылся в прихожую. И вернулся оттуда с пакетом. Маленький трюфельный торт, извлечённым им, выглядел так вызывающе вкусно. Но я понимала, что съев, заработаю новый желудочный спазм.

— Я попозже, окей? — улыбнулась ему через силу, — А ты налегай! Тебе можно.

— Да я…, - он вздохнул, — Не хочу.

Мы помолчали. Какая-то тяжесть висела над старым кухонным столом. Словно туча. Из которой того и гляди ливанёт!

Костик шумно сглотнул. Произнёс:

— Вит, я хотел…

— А? — подняла я усталые веки. Ночами почти не спала! Одиночество болью струилось по венам. Лишь только закрою глаза, вижу сны.

Он сунул руку в пакет, что лежал у него на коленях. В котором был торт. Но кроме торта, оказалось, там было ещё кое-что.

— Выходи за меня? — протянул мне коробочку.

Я не стала брать. Он приоткрыл и поставил на стол. Изнутри на меня посмотрел милый перстень. Отточенный глаз уловил яркий всполох.

— Бриллиант? — усмехнулась.

— Он маленький, но настоящий, — Шумилов смутился, — Я заработаю, больше куплю.

Я понимала, на это кольцо он потратил стипендию. Как потом оказалось, не только её! Пару месяцев Костик работал. После учёбы шёл в цех. У отца на подхвате трудился механиком. Хотя это поприще было вообще не его.

— Зачем? — удивилась.

— Ну, как же? — пожал он плечами, убрал белокурую чёлку со лба, — Ребёнку нужен отец…

Я подскочила:

— Ребёнку? Так ты… Ты знаешь?

Он, пребывая в смятении, только и смог, что кивнуть.

— Это мама тебя позвала? Это она? — у меня не хватало слов, чтобы выразить, как же я ей «благодарна».

— Она просто сказала. Я сам! — упорствовал Костик.

— Да что ты? — всплеснула руками, — Захотелось прослыть благодетелем? Взять несчастную в жёны? Спасибо, не нужно! Я справлюсь сама.

Он покачал головой:

— Ну, зачем ты так, Вит? Ты же знаешь, что я к тебе чувствую?

— Господи, Костя! — схватилась за голову, и, погрузив пальцы в волосы, почти простонала, — Найди себе девушку! Нормальную девушку, без проблем! Женись на ней, детей заведи. Своих! Не нужно чужих. У тебя должны быть свои дети.

Но Шумилов упорно не шёл на контакт. Он покачал головой, по лицу было видно, что он не свернёт с этой узкой тропы:

— Я люблю тебя, Вита! Я буду ребёнка растить, как своего. Вот увидишь, я буду хорошим отцом.

— Да не будет ребёнка, — шепнула ему.

Повернулась к окну и взглянула на улицу. Мороз нацарапал узоры на стёклах. Зима была в самом разгаре. А я была, точно снежинка, которую ветер несёт неизвестно, куда…

— Почему? — он мучительно выдохнул это короткое слово. Как будто его жизнь, а не жизнь эмбриона, оборвётся спустя пару дней.

— Потому, что так надо, — сквозь зубы ответила я. Мать права! Я всегда поступаю по-своему. И опять поступлю. В тот момент я была абсолютно уверена в этом.

Глава 19

Костик часто приходит домой позже обычного. Особенно, в пору экзаменов. Поначалу