Жена-попаданка для графа Зотова - Ольга Геннадьевна Росса

Стол сегодня не ломился от изысканных блюд. Повариха успела приготовить простые кушанья, что несколько выбивалось из привычного меню графа, но в условиях переезда вышло даже вкусно и сытно. В столовой слуги тоже успели навести порядок, однако тёмные пятна на обивке стен говорили о пропавших картинах. Интересно, куда подевались все полотна из дома? Распродали?

После ужина мы с матушкой и Машей прогулялись по саду и двору, знакомясь с владениями. В хозяйственной части уже вовсю шли ремонтные работы. Приводили в порядок конюшню, хлев, птичник, сеновал и загоны для животных. Где-то протяжно замычала корова. Видимо, первую кормилицу уже пригнали в хлев. Скоро здесь будет настоящая ферма. Я вспомнила, как любила в детстве ездить к бабушке в деревню. Вечером мы ходили встречать корову с телёнком с пастбища, а потом я пила парное молоко перед сном и крепко спала.

Мужики в косоворотках заканчивали работу, собираясь на отдых. Они низко поклонились, увидев нас. Я, наверное, никогда не привыкну к тому, что простой люд будет вечно кланяться мне, как королеве.

Мы вернулись в дом, и Екатерина Николаевна провела якобы для Марии экскурсию, хотя делала она это для нас обеих. Мне постоянно казалось, что я была здесь когда-то давно, но в то же время всё было новым для меня. Как такое может получиться? Всё же я думаю, что это память Софьи подбрасывала мне странные ощущения.

Было уже довольно поздно, и я увела Машу в спальню, в которой раньше размещалась детская, и принадлежала она в то время Софье. Хорошая комната, не такая просторная, как у меня, но места хватило для игрушек и любимых книг девочки. Я почитала сказки, и малышка заснула, даже не дослушав финал истории. Чмокнув Машеньку в лобик, я вернулась в свои покои.

Настасья, словно прочитав мои мысли, обрадовала меня тем, что баню всё же затопили по приказу графа и всё готово.

— Барин уже полчаса назад ушёл париться, — поведала она.

— Отлично. Как вернётся, сообщишь мне, — облегчённо вздохнула я. После пыльной дороги и утомительных родов крестьянки мне нестерпимо хотелось помыться и расслабиться.

Через полчаса я грелась на полке, потом с удовольствием попарилась берёзовым веником, смыв с себя всю грязь. От банных процедур я разомлела и еле добрела до спальни. Тяжёлый день взял своё, и стоило мне только лечь в чистую постель, как я забылась крепким сном.

Мне снился сад — большой, красивый, с только что распустившимися листочками. Свежий аромат зелени наполнял лёгкие и кружил голову. До рассвета оставались считанные минуты. Я спешила к капищу, где всё было готово к ритуалу.

Сегодня праздник — пробуждение природы. Я, как верховная жрица, должна провести обряд, чтобы земли вокруг плодоносили и никакая хворь не погубила урожай. На мне было простое белое льняное платье, вышитое красными нитками, на ногах лапти, на плечах алый платок. Светлые волосы распущены и волнами струились по спине.

Священное место ограждал частокол. Внутри капища пылал костёр, озаряя высокую статую богини, вырезанную из толстого бревна. Послушницы водили хоровод вокруг костра и пели ритуальную песню весны. Они держали в руках цветные ленточки, образовав все вместе неразрывный круг. Три молодые женщины из села тоже принимали участие в хороводе, чтобы попросить у богини благословения на на рождение детей.

Стоило мне только войти в капище, как девушки дружно запели громче. Они по очереди подходили к высокой берёзе и привязывали к веткам ленточки, украшая дерево.

— Ой, Богиня Леля, чудная и прекрасная, что же ты всё, Светлая Богиня, на Небесах сидишь, на землю нашу не глядишь? — обратилась я к деревянному идолу, восторженно чеканя каждое слово. — Ведь держишь ты златы ключи от всей вселенской красоты. Отомкни свои Чертоги, свет пусти свой за пороги. Пусть в степях стада пасутся, а в садах растенья вьются. Земля везде заселена, леса и горы и моря. Ведь без света твоей любви Земли Вселенной будут пусты. Слава тебе, Богиня Леля, да на нашей Земле! Да в красный твой день, да в Лелин день! Слава!

Костёр ярко вспыхнул, языки пламени танцевали, высоко поднимаясь к небу. Богиня услышала мою молитву. Послушницы ходили вокруг костра и кидали в него первые весенние цветы. Вдруг от пламени пошла мощная волна тепла, согревая всю землю в округе божественной благодатью. В этот момент первые лучи солнца загорелись алыми всполохами на горизонте. Богиня благословила земли и присутствующих на празднике. Я всем телом ощущала магические вибрации, которые дарили небывалую силу и эйфорию.

В этот момент я проснулась. Какой странный сон, очень реалистичный, словно я была совсем другим человеком. Надо же, приснится такое. За окном солнце поднималось из-за горизонта, начинался новый день. Я чувствовала необычайную бодрость для столь раннего утра, как будто действительно получила божественную благодать от ритуала во сне. Меня тянуло на бурную деятельность. Да и дел сегодня предстоит много.

Я надела простое утреннее платье, которое не подразумевало корсета, поэтому справилась без помощи горничной. Было ещё слишком рано, мне хотелось побыть одной, хотя дворовые должны были уже проснуться. В комнате мне не сиделось, и я решила выйти во двор.

Стоило мне только оказаться за порогом дома, как из-за угла выскочил Гораций, радостно виляя хвостом, и бросился мне под ноги, припадая брюхом к земле.

— Привет, Гор, — я присела и погладила его по холке. В ответ пёс лизнул мою руку.

— Барыня, простите, вольер ещё не отремонтировали, вот он и бегает тут.

Подняв голову, я увидела высокого молодого парня в крестьянской рубашке и серых штанах, заправленных в сапоги. Он шёл ко мне со стороны конюшни.

— Гор, место! — нахмурил он брови и хлопнул рукой себя по бедру. Но пёс не обратил на него внимания.

— Не надо, пусть гуляет, — я почесала питомца за ухом. — Он давно не чувствовал себя свободным.

— Так курей потаскает, — незадачливо почесал парень затылок. Другой рукой он держал лошадиную уздечку.

— Гораций, обещай, что не будешь трогать птицу, — я строго посмотрела на животное. Он чуть заскулил и перевернулся на спину, подставляя брюхо под мою руку. Я ухмыльнулась и почесала его. — Гор не будет таскать кур, даю слово.

— Чудеса… — удивлённо смотрел крестьянин на то, как пёс валялся передо мной, — как щенок ластится к вам, барыня.

— Как тебя зовут? —