Жена-попаданка для графа Зотова - Ольга Геннадьевна Росса

— Егор, хозяйка, — приосанился молодой крестьянин. Он выглядел ненамного старше меня. — Я младший сын Никодима. Отец сказал, в имении нужен конюх. Вот я с утра тут.

— Понятно, — улыбнулась я, вспомнив, что видела его вчера во дворе дома старосты. — А ты можешь научить меня верховой езде? Я давно не практиковалась, забыла совсем, — я решила всё же научиться ездить на лошади. Помнится, Екатерина говорила, что Софья раньше неплохо держалась в седле. Да и мне не помешает овладеть умением управлять единственным средством передвижения в этом мире.

— Если барин не будет против, то научу…

— Барин против, — раздался резкий голос за моей спиной.

От неожиданности я чуть не вздрогнула и обернулась.

— Здравия желаю, Константин Александрович, — поклонился конюх и вытянулся по струнке, словно солдат.

— Вольно, — ухмыльнулся граф, его явно позабавила выправка парня. — Егор, ты принят на работу конюхом. Вот и занимайся лошадьми.

— Есть, барин, — отчеканил слуга и поспешил обратно в конюшню.

— Доброе утро, Константин Александрович, — улыбнулась я мужу. Граф был гладко выбрит и одет в тёмно-серый костюм-тройку.

— Прекрасно выглядите, Софья, — произнёс он дежурную фразу. — Как спалось вам в родном доме?

— Чудесно, Константин. Спасибо. И почему вы против того, чтобы я попрактиковалась в верховой езде? — решила я использовать ситуацию.

— Егор не самый лучший наездник, — хмыкнул он. — Он вообще лошадей больше любит рисовать, чем ездить на них. Если хотите, я помогу вам вспомнить навыки верховой езды.

— Вы завтра возвращаетесь в крепость на службу, — напомнила я ему о том, что выходные заканчиваются.

— Я взял неделю отпуска, чтобы помочь вам обустроиться в Дивном, — удивил меня граф. — Мы можем до обеда заниматься верховой ездой. Согласны?

— Хорошо, — улыбнулась я. Такая перспектива меня радовала больше. Целую неделю вместе, бок о бок.

— Первое занятие завтра в девять утра, — и голубые глаза пристально посмотрели на меня. — Не опаздывайте.

Вдруг послышался топот копыт, из-за угла выскочила гнедая лошадь, на которой сидел мужчина.

— Барин! Барин! — заорал он, как только увидел нас.

Животное остановилось, всадник спешился и бросился к графу.

— Беда! Барыне Елизавете Владимировне плохо! — выпалил он на одном дыхании. — Я ночью рванул в город за Петром Савельевичем, а он вчера в Тару уехал по делам. Объехал ещё двоих лекарей, но они наотрез отказались ехать в Ильинское. Сказали, не занимаются женским бременем. Что делать-то, не знаю! Слышал, Софья Андриановна вчерась роды у старостиной снохи принимала. Может, вы посмотрите, барыня?

— Что с ней? — напряглась я, собираясь с мыслями.

— Тошнит со вчерашнего дня, а ночью проснулась, говорит, живот болит, — руки у слуги тряслись от перенапряжения. Скачка во весь опор несколько часов кряду сказалась на его физическом состоянии.

— Константин, дело серьёзное, — поджала я губы, посмотрев на мужа. — Лиза может потерять ребёнка.

— Хорошо, пойду распоряжусь, чтобы карету готовили, — кивнул граф, сдвинув брови.

Я бросилась в дом за вещами. Навстречу мне попалась горничная.

— Настасья! Срочно помоги мне собраться в дорогу! — резко приказала я и побежала к лестнице.

Глава 22. В Ильинском

В Ильинское я отправилась вместе с горничной. Граф остался в Дивном, у него были срочные дела с управляющим. Константин обещал примчаться сразу, как только всё уладит.

Мы ехали в карете по ухабам где-то час. Лошадей кучер не щадил, и меня от тряски слегка укачало, но главное, о чём я думала, — лишь бы мы успели в поместье. Хорошо, что Ильинское находилось по соседству.

Когда мы въехали через ворота, я сразу оценила, в каком порядке находятся сад и дом. Видно крепкую хозяйскую руку графа. Усадьба была намного больше, чем в Дивном. Дом просторнее и выше, с красивым портиком в античном стиле. Слуги заметили подъезжащую карету и спешно вышли встречать нас.

— Где Елизавета Владимировна? Ведите меня к ней! — обратилась я к вышколенному дворецкому, как только вышла из кареты. И крепко сжала ручку саквояжа, который накануне подарила мне матушка.

— Вы кто? — опешил высокий дворецкий в идеальной ливрее, вмиг забыв все правила хорошего тона. — Простите, сударыня. Как вас представить?

— Осип, болван! Это Софья Андриановна, молодая графиня Зотова! — спешился посыльный, который приехал за мной в Дивное. — Она прибыла помочь барыне!

Дворецкий сконфуженно пробормотал мне в спину: «Милости прошу».

А я уже влетела в вестибюль.

— Софья? Ты что тут делаешь? — Андрей спускался по лестнице. Под его глазами залегли синяки, видимо, не спал всю ночь вместе с женой.

— Добрый день, Андрей Александрович, — подняла я подбородок. — Вашей жене плохо, я приехала помочь ей.

— Архип? Ты кого привёз? Где Пётр Савельевич? — зло прошипел брат моего мужа.

— Барин, простите великодушно! Нету Петра Савельевича в Омске! — торопливо объяснялся слуга. — И больше ни один лекарь не согласился ехать. А мне золовка вчерась поведала, что графиня Зотова днём помогла разродиться Дуньке, снохе старостиной.

— Что?! Ты в своём уме, Архип? — опешил Андрей. — Езжай за другим лекарем. Хоть в Тару, хоть в Москву. Только не Софья Андриановна!

— Так… барин… — замялся слуга, не зная, что ему делать.

— Подумаешь, роды у крестьянки приняла. Не сметь подходить к моей жене! — рявкнул младший Зотов, глядя на меня, как на врага народа.

Я шагнула на лестницу и снизу грозно посмотрела на мужчину.

— Время не на вашей стороне, сударь. Хотите потерять ребёнка и стать вдовцом, Андрей Александрович? — отчеканила я. — Хорошо, тогда я умываю руки.

Развернулась и пошла на выход.

— Погоди! — не выдержал он. — Хорошо, я согласен.

Я остановилась и медленно развернулась к мужчине.

— У меня только одно условие — не вмешиваться, что бы я ни делала, — чётко поставила границы. — Обещаю сделать всё возможное, чтобы помочь Лизе и малышу.

— Но я буду рядом, — упрямился мужчина, поджав губы.

— Хорошо. Где Лиза? — я заторопилась к лестнице.

В спальне мы оказались через минуту. Войдя в помещение, я сразу почувствовала запах табачного дыма, что показалось мне