Королева восстанет - Мари Нихофф

Чушь собачья.

Эрис снова заговорила, правда, на этот раз ей было сложнее заглушить возбужденную прессу.

– Принцессу Лиру похитили не из дворца, – сурово отрезала она. – Как дворец, так и сам король в безопасности. Однако по соображениям безопасности мы не можем давать дальнейшие комментарии на данную тему, ведь наше главное желание – это возвращение принцессы целой и невредимой. Если у вас больше нет вопросов, то на этом мы завершаем пресс-конференцию. Благодарю вас за уделенное время.

Обернувшись, она недовольно нахмурила брови, увидев, что мы с Флоренс стоим, тесно обнявшись.

Я благодарен за возможность снова отстраниться от нее, но в то же время это далось мне с трудом. Мы вместе отвернулись от толпы и щелчков фотоаппаратов. Положив одну ладонь Флоренс на спину, я повел ее вверх по ступеням и только сейчас обратил внимание, как быстро билось мое сердце. Кровь кипела, а все тело словно подключили к высоковольтной линии. Наверное, дело в тревоге за Лиру, которая из-за вопросов разрослась до небывалых масштабов. По крайней мере именно в этом я себя убеждал. Поскольку альтернативным вариантом было бы признать, что такую реакцию у меня вызывала близость Флоренс, а я не готов наделять ее такой властью.

Как только мы благополучно скрылись из поля зрения репортеров, я создал между нами дистанцию. Она же обхватила себя руками, как будто замерзла без моего тепла, и немного отстала от нас. Эрис бросила на меня многозначительный взгляд.

– Достаточно убедительно? – тихо спросил я.

Уголок ее рта недовольно дернулся.

– Я сама почти вам поверила.

В ее словах безошибочно угадывалось предостережение. В том, что касалось отношений с Флоренс, она мне не доверяла. И ее нельзя за это винить. Эрис предупреждала меня всего несколько недель назад, а я ее проигнорировал. Неудивительно, что теперь она беспокоилась о моем наивном сердце, словно я несчастно влюбленный десятилетний мальчишка.

– Сейчас уже нет пути назад, – напомнила мне Десница.

Я оглянулся через плечо. Флоренс уже опять окружили ее охранники, и она стояла между ними с опущенной головой.

Да, теперь нужно держать ее при себе, чего бы это ни стоило. Во всяком случае, какое-то время. Пока нам не удастся вернуть себе контроль над ситуацией. Только тогда мы сможем подумать о том, как избавиться от нее… скажем так, устраивающим всех способом.

Сердце сжалось, однако я проигнорировал и эту боль. Эта девушка больше не имела надо мной власти. Лира и мир в стране – вот мои главные приоритеты. И Флоренс не отвлечет меня от них. В этом я мог себе поклясться.

Глава 7

Монстр

ФЛОРЕНС

– Держи кинжал крепко. Вот так. – Отцовская рука накрыла мою. Ладонь сжала теплый металл. Его голос звучал мягко и ободряюще. – Надежный захват. Посчитай ребра. Куда ты должна приставить клинок?

Трясущимися пальцами я прижала острие к груди манекена, над которым стояла на коленях. Хотя это всего лишь тренировка, сердце вдруг забилось быстрее. Дыхание стало поверхностным. В животе появилось неприятное ощущение и давило, как камень.

– Что ты теперь должна сделать? – спросил папа.

– Сильно ударить, – прошептала я.

– Насколько сильно?

– Насколько смогу.

В сотый раз мы вместе прогоняли в тренировочном зале порядок действий. В сотый раз я представляла себе, что мне скоро предстояло сделать за этими стенами. Рисовала в воображении, как теплая кожа поддастся под напором лезвия, а руки покроются горячей кровью.

– Ты колеблешься? – тихо спросил отец, и я покачала головой:

– Никогда.

– А сомневаешься?

Я сделала глубокий вдох и выдох:

– Мне не в чем сомневаться.

– Моя девочка. – Он так горд. Папа заправил прядь волос мне за ухо, и я подняла на него глаза. – Ты блестяще справишься с задачей, – шепнул он мне.

– Справится ли? – От маминого тона я вздрогнула. К резким словам примешались злость и недоверие в голосе, сметая уверенность, которую только что вселил в меня отец.

Подойдя к нам, она посмотрела на меня сверху вниз. В ее голубых глазах полыхала решимость, которой мне всегда недоставало и, вероятно, так и будет всегда недоставать. От ее пристального взгляда не ускользало ни единой детали.

– Как ты собралась убивать короля, если при одной мысли об этом у тебя трясутся руки? – напустилась на меня она. – Как собралась соответствовать нашим целям, если, несмотря ни на что, продолжаешь ставить их под сомнение?

Да, как?

Нет. Все же совсем не так!

– Я не ставлю их под сомнение! – прокричала я, но мама уже опустилась на колени и вместо отца обхватила мою руку, до сих пор сжимающую кинжал.

– Если ты правда на нашей стороне, пора это доказать. – Меня окружило облако ее такого родного парфюма. Она еще сильнее сдавила мне пальцы, так что пришлось сопротивляться ее захвату, чтобы спокойно держать оружие. – Покажи нам свои шипы, Флоренс.

Мама потянула мою руку вниз. Клинок разрезал мягкую кожу. Из маленькой раны потекла кровь, и только в этот момент я заметила у своих ног теплое тело. Как равномерно вздымалась и опускалась грудная клетка. Какое знакомое дыхание.

Моргнув, я уставилась на его лицо. Вот только это уже не манекен. Нет, под лезвием кинжала лежал мой брат. Валериан смело встретился со мной взглядом, с той же искрой решимости в глазах, как у мамы.

– Сделай это, сестренка, – прошептал он.

Я завизжала и хотела отдернуть клинок, но тут ладонь Валя накрыла наши с мамой руки. Они все глубже проталкивали клинок ему в грудь. Вытекало все больше и больше крови, и меня охватила слепящая паника. Я попыталась отстраниться, но папа взял меня за плечи, удерживая на месте и вынуждая убить Валя.

– Прекратите! – прокричала я охрипшим голосом, но они меня проигнорировали. Взгляд Валериана начал стекленеть. Глаза медленно закрылись. – Нет! Что происходит? Мама! Мам, перестань! Это же Валь!

– Все равно ты бы его предала, – прошипела она мне на ухо. – Необходимо идти на жертвы.

Последним рывком она вогнала кинжал в грудь Валя по самую рукоять.

У меня вырвался крик. Его кровь струилась по моим пальцам, а лицо вдруг изменилось. Волосы и брови потемнели. Вьющиеся пряди упали на лоб. Мамин тяжелый парфюм сменился запахом леса и огня в камине, а когда он открыл глаза, они оказались уже не голубыми, а зелеными.

Бенедикт посмотрел на меня, и следующий крик застрял у меня в горле. Я отпустила клинок, а моя семья неожиданно