Королева восстанет - Мари Нихофф

Или нет.

Судя по тону, папа удивлен, правда, не факт, что в положительном смысле. Даже в двух крошечных слогах моего имени безошибочно угадывались его предубеждения.

Бенедикт сжал мое плечо. Молчаливое требование что-то сказать. Вот только что? Я пыталась заранее придумать себе какие-нибудь реплики, но ни одна из них теперь не выглядела уместной. Эта ситуация просто сюрреалистична. Привет, вы похитили мою лучшую подругу, не могли бы вы ее отпустить? А еще вы сейчас провоцируете гражданскую войну, так что если бы вы немножко сбавили обороты…

– Как вы? – услышала я собственный голос. Наверняка Бенедикт и Эрис посчитают, что это самый бессмысленный вопрос, который я только могла задать. Но… я хотела знать ответ.

Отец негромко хмыкнул, и в этом коротком звуке промелькнуло что-то от его привычной мягкости.

Я тут же почувствовала себя увереннее. Я всегда была его девочкой. И ничто не в силах этого изменить. Верно?

– Это я должен у тебя спросить, ты так не думаешь? – спокойно откликнулся он. От мягкого тона не осталось и следа. – Долгие месяцы мы жили в страхе перед тем, что может случиться с нашей дочерью. Но теперь я, честно говоря, не уверен, сколько от нее вообще в тебе осталось.

Я резко втянула в себя воздух. И продолжила дышать вопреки боли, которую почувствовала от его слов. Тем не менее мне удалось сохранить спокойствие. Поддерживать конструктивный диалог, несмотря на то что уже сейчас готова была наорать на отца.

– Неужели я перестала быть вашей дочерью только из-за того, что мои взгляды изменились?

– Не совсем, – отозвался он. – Но есть определенные границы. Наша дочь не предала бы нас, Флоренс. Она не стала бы строить планы у нас за спиной, подвергая при этом опасности наши собственные.

– Это не предательство! – вырвалось у меня. – Я пыталась вместе с Валем – с вами – найти решение! Все бы никогда не обернулось таким кошмаром, если бы он не отказался прислушаться ко мне! То, что вы делаете, неправильно! А я делаю ровно то, чему вы меня учили, папа! Я борюсь за людей этой страны!

Отец шумно выдохнул. На заднем плане раздался какой-то странный шорох, но, не считая этого звука, царила полная тишина. И все же я не сомневалась, что мама находилась рядом и тоже слушала. Именно она всегда дергала за ниточки. Глава организации, планировщик. Валь весь в нее.

Мне казалось, что мы с папой – их противоположность. Те, кто осуществляет планы. Вот только все более очевидно, что я единственная, кто не знал всех деталей этих планов. Они втроем объединились против меня, а я оказалась достаточно наивна, чтобы это игнорировать.

– Давай оставим эту тему, Флоренс, – недолго думая, решил он. Просто отмел мои слова, как будто они ни капли его не интересовали. – Передай трубку своему любовнику. Я же знаю, что он тоже нас слушает.

Бенедикт уже протянул руку к трубке, но я его отстранила. Разумеется, мы на громкой связи и он мог просто начать говорить, но тот факт, что я сжимала в ладони этот кусок пластмассы, давал мне хоть какое-то ощущение контроля. И лишаться его я не хотела. Только не с этим жгучим пламенем, которое растекалось у меня в животе.

– Нет, сейчас с вами говорю я! – огрызнулась я на отца, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Бенедикта. – И не надо бросать мне фразы про «строить планы за спиной»! Ведь это вы с самого начала посвящали меня только в самые необходимые подробности, чтобы у меня не было даже шанса составить собственное мнение! Что ж, вот только теперь оно все равно у меня есть! И если бы вы послушали меня каких-то пять минут, то, возможно, заметили бы, что прямо сейчас все рушите! Вы же получили мою записку! Ту, которую вам передала Лира!

– Да, получили. И она лишний раз доказывает, что мы больше не можем тебе доверять.

– Потому что я рассуждаю рационально, в отличие от вас?

– Сомневаюсь, что в твоей голове осталась еще хоть одна разумная мысль. Не знаю, что с тобой сделал этот мужчина, но твой брат после первого же визита в замок предупредил нас, что могут возникнуть проблемы.

У меня закипела кровь. Что он со мной сделал? Как будто я не способна думать самостоятельно?

– Единственная проблема заключается в том, что вы меня не слушаете! – вновь возразила я. – Вы подвергаете опасности всех людей в городе!

– За свободу всегда приходится платить, – спокойно парировал он.

– Но… но ведь не такой ценой! – Что это вообще значит? Что он готов пожертвовать невинными?

– Не мы устанавливаем правила, – жестко отрезал он. – Их устанавливает твой король.

– Бенедикт старается защитить людей! А у вас все равно есть выбор, как реагировать на обстоятельства! Нельзя просто взять и скинуть с себя всю ответственность!

– Флоренс, ты впустую тратишь свое время. И мое.

Не веря своим ушам, я покачала головой. Как он мог говорить такие вещи?

– То есть вы просто отбросите мое мнение, как будто оно ничего не значит? Как будто я ничего не значу? Вот что вы подразумеваете под семьей?

– Как я уже говорил, необходимо идти на жертвы. Мы изначально понимали, что можем тебя потерять. Только думали, что будем при этом менее разочарованы.

К глазам подступили слезы. Сморгнув их, я тщетно искала слова. Должна же существовать какая-то возможность их образумить! Когда-то ведь они мне доверяли, черт побери. Хотя… судя по тому, что сказал мне Валь, весьма вероятно, никакого доверия никогда и не было. И я всегда была не более чем средством достижения цели.

Необходимо идти на жертвы.

У меня перед глазами опять всплыло безжизненное лицо Бенедикта. Я почувствовала кровь Валя у себя на ладонях. Это не просто сон. Таким способом подсознание говорило мне, что родители не остановятся ни перед чем. Что их цели не знают границ – ни моральных, ни личных. И мне пора уже научиться это принимать.

В поисках помощи я повернулась к Эрис, однако она, похоже, вообще про меня забыла. Все ее внимание сконцентрировано на экранах, а один из мужчин безостановочно и с огромной скоростью печатал что-то на клавиатуре. Чем они там занимались? Вряд ли дословно записывали наш разговор, тем более что я сейчас молчала. Что мне тогда сказала Эрис? Постараться поддерживать разговор как можно дольше…