В моем счастье прошу винить амнезию - Ива Лебедева

— Э-м… — Дженин в который раз сделала большие глаза. — Ты нормальная? При чем тут это? Я в любом случае занимаю твое место и расследую преступления. Какая же ты… — она пощелкала пальцами в воздухе, пытаясь подобрать нужное слово, — правильная ты слишком! Тебе самой не жалко отдавать половину наследства кому-то, кого видишь впервые⁈

Ниджен грустно улыбнулась:

— Нет. Не жалко. Ты не понимаешь… Наверное, тебя удочерили очень хорошие люди, и у тебя была семья. А у меня всегда были только деньги, и они не принесли мне тепла и счастья. Я с удовольствием отдам больше половины, да все отдам, чтобы у меня была настоящая сестра. Хотя, конечно, не буду навязываться, ты не беспокойся!

— Ифрит побери, — ошалело встряхнула распущенными волосами Дженин. — Ты только не реви! Давай вот что. Про сестру, наследство, вот это все — мы со временем разберемся. А пока у тебя будет друг, который не даст тебя в обиду. Это временами даже больше, чем родство. Хочешь? — И она протянула руку через стол.

— Хочу! — всхлипнула Ниджен, вцепляясь в ладонь своей копии, как в спасательный круг. — Только вот…

Внутренне она была на все сто процентов уверена, что сидящая напротив девушка — ее сестра-близнец. Богатая наследница, конечно, была тихой и скромной хозяюшкой, не умеющей дать отпор грубиянам, но при этом еще и очень наблюдательной, способной делать логические выводы из услышанного и увиденного. Наверное, это их общая черта с Дженин.

Да тут и не требовалось быть гением, чтобы догадаться — таких совпадений не бывает. Именно поэтому первая радость осознания сменилась смущением:

— Знаешь… Мне кажется, Эльмин… он тоже может меня защитить.

— Да, знаю! — радостно хмыкнула Дженин. — Вы обоюдно втрескались. Надо же, как все удачно складывается. Только мы с тобой встретились и подружились, как уже можем обменяться прекрасными подарками: я тебе Эльмина, ты мне Санджея.

— Тебе правда нравится мой бывший муж? — на всякий случай уточнила Ниджен, чувствуя, как теплеет в груди от радости. — Эта его семейка монстров…

— Дрессировка монстров — мой конек, — радостно осклабилась Дженин и даже предвкушающе потерла ладони. — Но сначала надо разобраться, какого ифрита происходит с этими покушениями. Поступим так: ты возвращаешься к Эльмину, он в курсе твоей настоящей личности…

— В курсе? — переспросила Ниджен, до которой только сейчас по-настоящему дошло, что хитрый паразит с прекрасными глазами раскусил ее давно, но даже не подумал рассказать об этом. Мало того, он спал с ней! Не как с Дженин, а как с… — Вот засранец! — не сдержавшись, выпалила девушка, и тут же покраснела, потому что никогда раньше не ругалась такими словами вслух.

— Еще какой, — заразительно рассмеялась Дженин, понимающе подмигнув.

Глава 26

Дженин:

Я вернулась домой ближе к вечеру. Ну как домой… в дом Лунаров. Странно, всего пару дней тут прожила, считая себя хозяйкой и женой, а внутри уже четкое ощущение — мое. Даже коза и курица мои — местами противные, но дрессировке поддаются.

И бодрые вопли племянников, резвившихся в холле, словно две мартышки, не вызвали раздражения. Я вошла, окинула взглядом побоище, которое устроили мелкие из подушек, осиротевших после аннигиляции дивана, и чуть приподняла бровь.

Ничего даже не сказала! Но Берин и Рамияр все поняли без слов, моментально прекратили орать, скакать и биться насмерть остатками мебели. Что значит пятой точкой чуют представителя власти! Умные дети, горжусь. Точно мои будут.

— Ваш дядя дома? — спросила я, глядя, как племянники торопливо прячут подушки за спину и за кресло.

— Недавно приехал, — бодро отрапортовала Берин, незаметно толкая брата, чтобы он перестал суетиться со своим орудием преступления.

— Отлично, — кивнула я, улыбнулась и подмигнула: — Хорошие дети. Можете продолжать. Но если подушки порвутся, собирать их внутренности по комнате будете сами. Лильджан звать запрещено. Договорились?

— Да! — ликующим хором взвыли мелкие, и Берин тут же, выхватив свое орудие чуть ли не из воздуха, огрела им брата по голове. Тот воинственно завопил и бросился в контратаку.

Идиллия. Я с полминутки любовалась картиной эпического побоища, потом пошла на второй этаж, к себе. Звукоизоляция в доме отличная, детские вопли из холла никому особо не мешают, так что пусть развлекаются и тратят энергию. Будут больше есть и крепче спать. В их возрасте полезно.

Санджей сидел в нашей спальне, на кровати, но, едва я вошла, подскочил, кинулся ко мне, обнял и принялся шепотом каяться, прерываясь через каждые два-три слова на поцелуи:

— Прости, я вчера поставил тебе жучка в магзеркало, а сегодня следил… Знал, что ты поедешь на встречу с тем полицейским… Мне хотелось выяснить правду…

— Мы с Эльмином только напарники, — успокоила я ревнивца и напомнила: — А вот ты, мой хороший, женат! И, ифрит побери, не на мне!

— Я разведусь! — отстранившись, уверенно пообещал Санджей, глядя мне в глаза. — Верну Ниджен все приданое и разведусь. Мне нужна только ты!

Он был очень убедителен, искренен, и… я ему верила, несмотря на сотни историй о том, как женатые мужчины многие годы кормят обещаниями любовниц. Историй, которые часто заканчиваются преступлениями.

— Я люблю тебя!.. — продолжал шептать Санджей, целуя меня то в губы, то в щеки, то в шею. — Только не заставляй меня, как мальчишку, спать на коврике у твоих ног. Мне надо сначала поговорить с Ниджен, попросить у нее прощения, позаботиться о ней… Я должен о ней позаботиться, ты же понимаешь? Она была хорошей женой и не виновата, что я полюбил другую!

— Не виновата, — согласно кивнув, я посочувствовала Эльмину. Судя по характеру моей копии, вот ему-то точно придется переехать на коврик. — И спать нам с тобой лучше раздельно, но… — обняв мужчину, которого еще утром считала своим мужем, я выдохнула прямо ему в губы: — но я сама не выдержу без тебя.

И закрепила свои слова жарким поцелуем, после которого мы как-то очень быстро оказались на кровати, раздетые и возбужденные.

Я никогда раньше не мечтала о замужестве, оно казалось мне пережитком прошлого, но сейчас, глядя в глаза нависающего надо мной Санджея, внезапно поняла, что этот мужчина должен быть только моим! И мне не нужен никто другой! И…

— Я тоже тебя люблю.

Почему-то захотелось признаться, прежде чем Санджей вошел в меня — бережно и страстно… А я привычно сжала его плечи, обхватив ногами его бедра… и даже укусила, чтобы пометить — мое! Только мое!

Ниджен:

Эльмин приехал домой только вечером. За это время я успела столько всего