Когда грянет шторм - Эмери Роуз Эндрюс

После выхода альбома мы отправились в турне. В наше последнее совместное турне. То, что мы выжили, – чудо. Поскольку мы только и делали, что ссорились. Атмосфера внутри группы давила и была напряженной, я все время чувствовала, что задыхаюсь. Тогда Дин заявил, что будет главным вокалистом, таким образом мне осталась лишь пара треков. Все остальное время я выступала в роли его бэк-вокалиста и гитариста.

Я не жила своей мечтой. Я просто существовала. Наркотики и алкоголь, слава и деньги, а также фанатки, которые запрыгивали в постель к Дину, Лэндри и Гасу, – все это давило на меня. Когда я наконец заявила, что больше не могу это выносить, Лэндри предпочел Дина и группу мне, продемонстрировав, кому он предан. Ребята возмутились, что я покинула группу и начала сольную карьеру, но иначе я бы не выдержала, такой образ жизни уничтожил бы меня.

Теперь я была сольной исполнительницей, отчего надеялась и молилась, чтобы ажиотаж вокруг моего дебютного альбома оправдался. Чем популярней ты становишься, тем страшнее упасть в грязь лицом. Я не могу провалиться. У меня все получится.

Добравшись до заданного места на вершине холма, я упала на землю, тяжело дыша от бега. Когда сердцебиение начало замедляться и я отдышалась, то отвинтила крышку бутылки с водой и выпила залпом. Техасское солнце – это вам не шуточки. Утолив жажду, я поднесла к глазам небольшой бинокль, который купила на днях, и стала высматривать диких мустангов. Живые легенды Америки.

Приблизив, я увидела наездника верхом на лошади. Броуди. Что, черт возьми, он делал? Он вел рядом с собой другую лошадь, пока мчался во весь опор. Сумасшедший ковбой. Я следила за ним, пока он скакал по долине, продираясь сквозь кустарники и огибая известняковую формацию. Земля, на которой он держал диких лошадей, была более холмисто-овражистой, чем остальная часть его владений, и местами напоминала пустыню. В лучах солнца он сиял, как золото. Словно привидение или мираж. С лошадьми он проскакал через ручей, который извивался между деревьями. После этого я потеряла его из виду и опустила бинокль, жалея, что не смогла заснять эту сцену на видео и наложить на нее музыку.

Сев в тени деревьев, я пила воду, пока пот не высох на коже, а раскрасневшиеся щеки не остыли. Затем встала и побежала тем же путем, которым прибежала сюда. Добежав до конца грунтовой дороги, я посмотрела на конюшню: Броуди прискакал, ведя за собой вторую лошадь, и остановился перед высоким, худым мужчиной, которому на вид было лет тридцать-сорок. Когда Броуди слез с лошади, его взгляд встретился с моим, и он приподнял подбородок в знак приветствия. Я слегка помахала ему рукой, затем развернулась и направилась обратно в гостевой домик.

Жизнь Броуди протекала здесь. Моя – нет. Было глупо думать, что когда-нибудь мы станем чем-то большим друг для друга. Какой смысл сближаться с кем-то только для того, чтобы расстаться через пять с половиной недель? Но все же большая часть меня надеялась, что он придет ко мне. Что действительно захочет провести со мной время и мне не придется бегать за ним или вторгаться в его жизнь. Я еще не решила, что буду делать с Хейли, но, возможно, в следующий раз, если такой будет, у меня хватит смелости встретиться с ней лицом к лицу.

Периодически я страдала бессонницей, но в последнее время почти не спала по ночам. Наверное, я всегда была совой. На это повлияла работа. После выступления я была слишком взбудоражена, чтобы заснуть. Так что у меня вошло в привычку дремать при любой возможности. Вернувшись с пробежки, я приняла душ, переоделась в шорты и футболку и завалилась в постель. Казалось, прошло пять минут, когда раздался звонок в дверь. Снова.

Не потрудившись спросить, кто там, я распахнула дверь, ожидая увидеть Броуди. Моя улыбка исчезла. Симпатичная брюнетка с зелеными глазами улыбнулась мне.

– Привет. Извини, что вторгаюсь к тебе. Я – Лила. Я просто хотела зайти и представиться. Спросить, не нужно ли чего-нибудь… – Она прервалась.

Я прочистила горло.

– Все в порядке. Спасибо. Я… Вив.

– Вив, – повторила она, кивая головой.

– Верно. Эмм… на днях ты познакомилась с моим сыном – Ноа. Кажется, он решил… – Она остановилась и рассмеялась, затем помотала головой. – Забудь. У шестилетних буйное воображение.

– Ты мама Ноа? – спросила я. Она кивнула. О, ого. Хорошо. Теперь стало еще интереснее. Неужели Броуди до сих пор был в нее влюблен? Поэтому у него были только случайные связи? – Так что решил Ноа?

Она рассмеялась.

– Просто забудь то, что я сейчас сказала. – Она подняла пакет, который держала в руках. – Я принесла тебе подарок. Добро пожаловать в Сайпресс-Спрингс.

Посмотрев на сумку в ее руке и коралловые цветы в другой, я заметила обручальное кольцо с бриллиантом, сверкающее на безымянном пальце.

– Пионы из моего сада. Коралловый шарм, – сказала она с улыбкой. – Не знаю, рассказывал ли тебе Броуди об этом местечке для барбекю, но там готовят самые вкусные тако, которые ты когда-либо пробовала.

– Спасибо. – Она протянула мне пакет, и я заглянула внутрь. От одного запаха у меня потекли слюнки. – Боже, как вкусно пахнет. Я люблю тако. А теперь просто умираю с голоду.

Она протянула мне цветы, перевязанные бечевкой.

– Здорово. Надеюсь, они тебе понравятся. – Она оглянулась через плечо на свой внедорожник. Задние окна были открыты. – Что ж… мой сын сидит в машине, так что мне лучше поторопиться. Я просто хотела поздороваться.

– Хорошо. Спасибо за тако.

– В любое время. Увидимся. – На секунду она замешкалась, но затем развернулась и зашагала прочь. Я почти закрыла дверь, но вовремя одумалась.

– Лила, подожди.

– А?

– Ты уже обедала?

– Нет.

– Здесь хватит для нас обеих. Пообедаешь со мной?

Она не задумалась ни на минуту. Ее лицо озарила улыбка.

– С удовольствием. Дай мне забрать Леви. Я быстро.

Я отнесла еду на кухню и подготовила барную стойку для нашего уютного обеда. В голове безудержно крутились мысли. Что произошло между Броуди и Лилой? Через несколько минут после того, как я заменила полевые цветы в стеклянной вазе на те, которые принесла Лила, она зашла со своим малышом в автокресле и поставила его на пол, бросив сумку для пеленок на кожаный диван.

– Он прекрасен. – Я наклонилась, чтобы лучше