Когда сбываются мечты - Ханна Грейс

– Да, а что?

– Не хочу злоупотреблять твоей добротой.

Он встает со скамейки, и прищурившись, пристально смотрит на меня.

– Ничего подобного. Откуда такие мысли?

– Фолкнер. Как думаешь, я злоупотребляю добротой Хэлли, позволяя ей помогать мне и не делая ничего взамен?

– Э-э. – Он смущенно потирает затылок. – Честно говоря, я так не думаю, поскольку она сама предложила тебе помощь. Кажется, она из таких девушек, знаешь? Рори, по-видимому, уже несколько лет одалживает ее записи, и она руководит книжным клубом и прочее. Думаю, Хэлли просто из тех людей, которые совершенно не считаются со своим временем. Она ведь твой друг? А друзья помогают друг другу. Дружище, ты все равно выполняешь девяносто девять процентов работы. Не вижу разницы, если бы присоединился к рабочей группе и вы, ребята, делились бы друг с другом. Не позволяй Фолкнеру забивать тебе голову всякими мыслями.

– Она действительно мой друг. И очень мне нравится. Я просто не хочу использовать ее в своих интересах. Я ведь даже не думал об этом, пока он не упомянул, что она ничего не получает взамен.

Мне стоило подумать о ней, когда она предложила свою помощь. Я просто почувствовал такое облегчение, что хоть о чем-то мне больше не придется переживать в этом году, что у меня даже не было времени подумать об этом.

Мы забираемся в пикап Расса, и он, закатив глаза, вставляет ключ в замок зажигания.

– На самом деле я очень сомневаюсь, что тебе стоит прислушиваться к советам Фолкнера относительно дружбы. Попробуй поговорить с ней, когда будет возможность. Может быть, ты сможешь ей в чем-то помочь, и тогда вы оба в выигрыше.

– Я просто хочу быть ей хорошим другом, – признаюсь я.

– Она тебе нравится? Больше, чем друг? – осторожно спрашивает Расс.

– Мне нравится быть рядом с ней. – В ней есть что-то такое, что меня привлекает. Что-то, что имеет для меня смысл. – Она такая спокойная. Общение с ней не истощает меня. В этом вообще есть смысл?

Расс кивает, выезжая с парковки.

– Есть. Поговори с ней. По крайней мере, она будет знать, что ты думаешь о ней, даже если ей ничего от тебя не нужно.

Всю оставшуюся дорогу я мысленно репетирую, что собираюсь ей сказать.

⁂

И только стоя у входной двери дома Хэлли с пакетом китайской еды, я забываю все, о чем репетировал после вчерашнего разговора с Фолкнером.

– Привет, – тихо произносит она, когда открывает дверь. – Вкусно пахнет.

Я сразу же замечаю, что с ней что-то не так, когда следую за ней в гостиную, ставлю пакет с едой на журнальный столик, а рядом кладу свой планшет, альбом для набросков и ноутбук.

Она выглядит так же, как обычно. Блестящие губы, темные густые ресницы, подведенные черными стрелками, а на щеках играет румянец. Свободные синие джинсы, белая кофточка на пуговицах посередине, из-под которой выглядывает кружевной лифчик, и в довершении всего толстый вязанный кардиган оверсайз кремового цвета со звездами на локтях, который я видел на ней несколько раз. Новым дополнением стали тапочки в виде коров, но при этом они, как ни странно, кажутся подходящими для нее.

Но что-то тут не так.

Проходя мимо своего ноутбука, Хэлли захлопывает его и бросает на диван, стоящий в противоположном конце комнаты. Крышка закрывается с громким щелчком, отчего ее кошка подпрыгивает и кружит между моих ног. Я замечаю, как Хэлли натянуто улыбается, увидев, что я за ней наблюдаю.

– Это было агрессивно, – отмечаю я, садясь рядом с ней и стараясь не споткнуться о Джой.

– Мне жа… подожди, – отвечает она, перебивая сама себя. – Я не извиняюсь. Ты прав, это было агрессивно. Это было непреднамеренно.

Я не верю, что это было непреднамеренно.

– Ты голодна? Я не планировал так сильно задерживаться. На самом деле в этом году я пытаюсь делать полноценные тренировки вместо валяния дурака в спортзале.

Она поворачивается лицом ко мне, притягивает колени к груди и кладет голову на подушку.

– Все в порядке. Я не голодна, но, может, нам стоит поесть, прежде чем мы начнем работать. В таком случае еда не остынет.

Хэлли, как и Расс, отлично умеет менять тему разговора. Именно поэтому я думаю, что что-то не так.

– Я бы хотел, чтобы ты рассказала мне, что с тобой. Тебя явно что-то беспокоит.

– Это глупо, – шепчет она.

– Не думаю, что все, что ты говоришь, глупо, – шепчу я в ответ.

Она кладет голову на колени.

– У тебя есть братья или сестры?

Я мотаю головой.

– Я единственный ребенок.

– Тебе повезло. Нет, нет, я не это имела в виду. Я люблю свою семью, но временами… – Она одергивает рукава своего кардигана и закрывает глаза. – Иногда они сводят меня с ума. Такое чувство, что ничего не может произойти без моего вмешательства, и это чертовски утомляет. Я думала, что все изменится, когда я уеду, но, если хочешь знать, мне кажется, они стали только хуже. Как такое вообще возможно? И им плевать, чем я занимаюсь, когда они звонят, и они даже не задумываются, что я могу быть занята и делаю что-то для себя.

Когда она снова открывает глаза и смотрит на меня, я не знаю, что ей сказать, чтобы утешить ее.

– Продолжай.

– Генри, это просто скучная драма. Нам нужно поесть.

– Расскажи мне.

– Когда Уилл бросил меня, я пообещала себе, что займусь собой. Этот литературный конкурс должен был стать чем-то особенным для меня, и я была так взволнована. Я чувствую себя заезженной пластинкой, но у меня ничего не выходит, и это жутко огорчает. Потому что все, о чем я когда-либо мечтала, – это писать книги, и я даже не могу принять участие в любительском конкурсе.

Я пытаюсь разобраться в своих идеях, и тут звонит моя сводная сестра, потому что поссорилась с мамой, затем звонит мама, чтобы рассказать свою версию произошедшего, а потом – моя младшая сестра, потому что она расстроена тем, что все ссорятся. И когда я наконец заканчиваю со своей миссией посредника, не могу вспомнить, на какой сюжетной линии вообще остановилась. Не то чтобы это имело особое значение, потому что все они глупые, и я не знаю, как сделать их захватывающими, потому что проблема вовсе не в идеях, а во мне.

Похоже, она вот-вот расплачется, но пытается сдержать слезы. Мне это не нравится.

– Почему проблема в тебе?

Эти четыре слова заставляют ее упасть духом.

– Потому что я не жила, Генри.

– А.

– Я хочу написать об отношениях и опыте, которых у меня никогда