Оранжевая комната - Марина Серова

У Карла Либена было два внутренних голоса. И они находились в постоянном противоречии. Вот и теперь, после этого страшного происшествия с Алисой, первый голос говорил ему, чтобы он поскорее возвращался домой, в Мюнхен, пока живой. А второй упорно совестил его и напоминал о последней воле отца.

Второй голос одержал вверх. И теперь, не желая общаться с кем бы то ни было в этом ужасном городе, Карл решил купить билет на автобус и наконец-то отправиться в Маркс.

Теперь он в каждом встречном видел представителя мафии, убийцу, преступника, одним словом.

На этот раз автобус подошел вовремя.

Карл разложил свои вещи в багажном отделении, сел на довольно удобное место возле окна и всю дорогу вспоминал дом, Магду с ее чудесными ореховыми булочками, кофе с молоком по утрам. Он даже не вспомнил ни одну из своих многочисленных любовниц – настолько свежа еще была рана. Алиса. Бедная девочка…

И тут он побледнел. Черт, а ведь он забыл отнести в ее контору копии документов, которые она оставила у него в номере. Ну и пусть. Сами виноваты. Не уследили, не уберегли человека…

В Маркс он приехал после обеда. Первым делом нашел гостиницу – отвратительнее и быть не может – и, сняв там номер, оставил в нем вещи. Затем пошел искать племянницу. Он старался не думать о том, что он скажет ей о документах. Просто объяснит все как есть. Больше ему ничего не оставалось.

Было свежо, поскольку недавно прошел дождь.

В центре этого маленького зеленого городка он нашел небольшое кафе. Зашел и заказал блинчики с мясом. Фирменное блюдо, как сказала ему стоящая за стойкой дебелая, с розовым личиком женщина. Наверно, она в день съедает по центнеру этих блинчиков.

Кое-как утолив голод и стараясь не обращать внимания на качество того, что он ел и пил, Карл Либен вышел из кафе и направился куда глаза глядят. Что-то мешало ему остановить прохожего и спросить, где находится улица Фридриха Энгельса.

И вдруг среди идущих ему навстречу лиц он увидел одно, знакомое до боли. Он явно знал этого человека. Высокий, худой, жилистый, с вытянутым лицом, почти лысый, с большими карими навыкате глазами.

– Штраух? – вырвалось у Карла. Он остановился.

Человек вернулся и посмотрел Карлу прямо в глаза.

– Отто? Ты? – Штраух побледнел. Он почувствовал себя просто древним стариком по сравнению с так хорошо сохранившимся Отто Либеном, его давним другом.

– Я Карл, его сын, – ответил, радостно возбуждаясь, Карл, ему было приятно, что за много тысяч километров от дома он наконец-то встретил знакомого человека.

– И давно ты приехал?

– Часа три, не больше.

– Где остановился?

– В гостинице.

– Там клопы и приезжие басурмане. А почему не остановился у Маргариты?

– Да вот… ищу улицу Энгельса.

И они пошли вместе.

Разговор был невеселый: Карл рассказал Мартину о смерти отца.

– Отто был умным человеком. Хорошим. И Марго любил, как маму когда-то.

Штраух привел Карла к дому, где жила Маргарита.

Они долго звонили в дверь. Хотели было уже идти к ней на работу, как из соседней квартиры вышла женщина и сказала, что Марго уже давно уехала в Тарасов.

– Она оставила мне телефон, по которому я должна буду ей позвонить, если вы к ней приедете, – соседка уже поняла, кто перед ней. – Дело в том, что телеграмма, в которой сообщается о вашем приезде в Москву, пришла слишком поздно. И в ней не говорилось о том, когда вы будете в Марксе. А у Марго в Тарасове дела. Я позвоню Герману, это ее друг, а он передаст ей, что вы приехали.