Оранжевая комната - Марина Серова

Марго потерла плечи и села.

– Я уже сама запуталась. Я ничего не понимаю. И при чем здесь компания «Штольц» – тоже. Но если я расскажу… Словом, это касается только моей семьи. Я могу сказать лишь одно: существуют четыре папки с документами. Их надо собрать вместе, и тогда все должно проясниться.

– Откуда эти папки?

– Из Германии.

– И где же они? – спросила я, продолжая играть в полное неведение. Пусть скажет сама Марго.

– Одна была у меня. Мне привез ее посыльный моего деда, Отто Либена, из Мюнхена. Вторая тоже была совсем недавно у меня – я украла ее из квартиры Шубиных.

– Значит, у тебя сейчас две папки? И что в них?

– Дело в том, что сразу после того, как посыльный привез мне эту папку, я открыла ее. В ней была пачка листов с машинописным текстом на немецком языке. Но когда я вчера вернулась в гостиницу, чтобы оттуда поехать сюда, в Жасминное, я открыла обе папки и обнаружила, что в первой лежат какие-то партитуры, а во второй, – и она виновато посмотрела на Берестова, – действительно договоры на поставку оборудования для фирмы «Штольц». Я не понимаю, зачем было подменять машинописный текст на партитуры? Это сделал кто-то в Марксе, потому что здесь в гостиничном номере они были надежно спрятаны… А в Марксе ко мне можно было влезть через форточку…

Я принесла свою дорожную сумку и извлекла оттуда три комплекта рукописей. Марго достала свои партитуры и договоры. Итого получилось: три пачки с немецким текстом, одна пачка с хоровыми партитурами и одна пачка с договорами (причем это были первые экземпляры). И две зеленые папки.

– Ну и что вы собираетесь делать с этим богатством? – спросил Берестов. – Шубин с ума сойдет, когда обнаружит пропажу договоров. То, что они не имеют никакого отношения к вашим делам, бесспорно. Кто-то скорее всего заменил содержимое папок. Вы сами только что говорили, что посыльный привез вам немецкие рукописи. Значит, и в остальных папках должно быть то же самое.

Я рассказала им о Соне. Все, что знала.

Марго перепугалась не на шутку.

– Говорите, они убили своего подельщика?

– Какая терминология! Только не надо драматизировать события. И так тошно. В принципе Соня достаточно умная женщина, она запросто может догадаться, где мы. Поэтому надо действовать.

– Вы (Марго стала путаться в этих «ты» и «вы», меня это раздражало, и я попросила ее перейти на «ты»)… ты сказала, что эту стерву зовут Соня? Как она выглядит? Уж больно редкое имя.

Я, как могла, описала ее.

– А того парня, которого они убили, ты помнишь? У него родинка возле рта, симпатичный такой, Андрей, а?

– У Андрея в груди торчал симпатичный ножик, по рукоять… А родинку я не запомнила. А вот Вадима помню. Квадратное лицо, курчавые волосы…

– Все! Это Сонька Ляйфер… Она из Маркса. – Марго даже поднялась от волнения. – С ума можно сойти! И она убила Шубину? И это они с Вадимом гонялись за нами по всему городу?

– А что ты знаешь о ней?

– Да то, что я всегда подозревала ее в убийстве собственного мужа, скорняка Ляйфера. Отравила или еще как. И она наверняка знала о письме… Господи, да она же на почте работает, посылки отправляет, у нее есть доступ к письмам. Конечно, она вскрыла письмо деда и решила сама заполучить папку, которую по ошибке секретарь деда отдал Шубину, когда тот был в Мюнхене, и еще ту, которую мне привез посыльный. То-то мне все шпионы мерещились. То шорох какой-то услышу, то кто-то мочился у меня под окном… А это были они, ее дружки…

И Марго в сердцах достала из сумочки письмо деда и дала его мне почитать.

– Я не хочу тебя расстраивать, – сказала я ей после прочтения, – но старые люди иногда впадают в маразм.

– Но только не мой дед, – жестко возразила Марго. – Он хотел, чтобы я уехала отсюда, он не забыл меня и прислал письмо. Просто надо дождаться приезда Карла.

Саша, который немного ожил за это время и у которого появился не только интерес к происходящему, но и аппетит, встал и отправился на кухню.

– Вкусная вещь – шашлык, – заявил он. – Но только если эта ваша бандитка Сонька работает на почте, то она знает, когда и во сколько в Москву приезжает твой дядя… Поэтому нельзя исключать, что она сейчас на пути в Москву или, того хуже, уже приехала оттуда, свистнув у вашего Либена обе папки. Когда он должен приехать?

Марго замерла.

– Если принесут телеграмму, то моя соседка Маша должна позвонить Герману…

– Гримеру? – не выдержала я и улыбнулась. – Так звони.

Она кинулась к телефону. Там долго не брали трубку.

– Герман, ты? – радостно воскликнула Марго и вздохнула. – Как хорошо, что ты дома. Мне звонили из Маркса? Да? Так… вот оно что, значит, он уже там… Ничего себе! Не знаю, пока ничего не знаю и не могу тебе сказать… Когда-нибудь потом. Ну и что, что дома? Ну и что, что шампанское? Не могу, правда, не могу. Я тебе позвоню, хорошо?.. Что?.. Будешь меня ждать? Все, целую. – Она покраснела и положила трубку.

– Он уже приехал. Мой дядя. Мне надо в Маркс.

– Чтобы тебя там прихлопнула Соня? – возмутился с набитым ртом Саша. – Поезжай. Сначала она грохнет дядю, потом племянницу.

– Поехали, – сказала я, – кончай объедаться. Нам надо срочно отправляться в Маркс.

– На чем? На зеленом «Форде»? – не унимался Саша. В него словно заложили новенький элемент питания, и он, как транзистор или говорящая кукла, окончательно ожил. – Нас схватят на первом же посту ГАИ.

Но это я и без него знала. Поэтому вот уже с минуту смотрела в окно на простенький, с красным багажничком сверху, белый «москвичок». Его хозяин копался в саду. Пока он доберется до телефона, пока сообщит в милицию… А нам надо было действовать.

Сначала я выехала на «Форде» и оставила его на обочине шоссе. Затем мы, на цыпочках подкравшись к «Москвичу», заняли свои места.

– Ну же, чего мы стоим? – бунтовала Марго.

Мы с Сашей переглянулись, подумав, как потом выяснилось, об одном и том же.

– По-моему, нам надо еще кое-кого прихватить в Маркс, – сказала я, обращаясь к Марго.

– Кого еще?

Я объяснила ей все по дороге.