Власть - Александр Евгениевич Владыкин

Вечером, перед приходом Ричарда в ее спальню, опять ту самую, в которой они когда-то провели свою первую ночь (почему-то мужу она особенно нравилась), Изабелла облачилась в шелковую сорочку. Новую, нежно-розового цвета, в которой она сама себе казалась наиболее привлекательной. Старую, в которой она предстала перед Генрихом, девушка сожгла, как только вернулась тогда в Турвальд. Но эта была еще откровеннее и не столько скрывала что-то от глаз, сколько подчеркивала и притягивала к ее достоинствам внимание. То, что надо — одновременно распущенна и невинна, удовлетворенно подумала Изабелла, в последний раз рассматривая в зеркало получившийся образ.

Как только Ричард вошел и так же, как и Генрих закрутил головой в поисках жены, Изабелла выпорхнула из-за ширмы и присела перед ним в реверансе, демонстрируя в вырезе свою грудь.

Да, это не Генрих, подумала Изабелла, когда муж одним движением сначала взвалил ее себе на плечо, а потом почти бросил на кровать и, в одно мгновение сорвав с себя одежду, оказался сверху. Следующие полтора часа Изабелла старалась делать все, что особенно нравилось Ричарду и, когда тот, наконец, блаженно растянулся на постели, приступила к исполнению своего замысла.

— Подумай сам, Ричард, — убеждала она мужа. — Ну как эти маги и тот же Гилберт могут вернуться в Кордобус, не захватив по дороге меня? Это будет выглядеть неправдоподобно! Я должна быть одним из их главных трофеев. Твоя старшая жена. Императрица Юма, королева отпавшего от Блазии Турвальда. Если хочешь, спроси сам Гилберта, оставил бы он меня здесь или потащил бы с собой в столицу, чтобы предать прилюдной казни?

Ричард долго отказывался, но девушка то вновь начинала его ласкать, то снова упрашивала и доказывала необходимость ее участия в походе.

— Можешь даже в клетку меня посадить при въезде в Кордобус! Я готова и на это, только бы у тебя, у нас все получилось. Увидев такое, никому даже в голову не придет заподозрить, что что-то может пойти не так, — приводила она очередной аргумент.

И в итоге он согласился. В том числе и на то, чтобы на следующий же день провести над ней ритуал.

Утро началось с того, что Элифас начал вливать в нее одно снадобье за другим. Для укрепления здоровья, для формирования будущих каналов, по которым потечет магическая энергия, еще для чего-то, чего Изабелла даже не понимала, только послушно принимая из рук архимага один кубок за другим. Большинство напитков были горькими или противными и вызывали дурноту. Но Изабелла терпела.

— Так надо, ваше императорское величество, — приговаривал Элифас, наливая очередную порцию. — А теперь выпейте вот это. Это усыпит вас, и вы даже не почувствуете ничего во время ритуала. Не беспокойтесь, я абсолютно уверен в том, что все пройдет успешно.

Изабелла выпила и потеряла сознание. Очнулась она, судя по всему, уже ближе к обеду. Ричард сидел рядом и внимательно следил за ней. Никого другого в гостиной, кроме него, не было.

— Все прошло на удивление хорошо, — сразу сообщил он ей. — Думаю, через день — два у тебя сформируются уже магические каналы. И ты их почувствуешь. Но пока, на всякий случай, надень все-таки вот это, — Ричард протянул ей сделанный, как изящное украшение, но с ридитовыми вставками, браслет. — Ты же не забыла, как у меня впервые магия вырвалась. И какая она была? И у Руфуса. Так что, хотя мы уже и снова включили в замке блокиратор магии, так будет надежнее. Тебе что-то сейчас еще нужно?

— Тебя, — ответила Изабелла и протянула к нему руки.

Пока все идет по плану, подводила вечером итоги прошедшего дня Изабелла, завтра рано утром мы все тронемся в Кордобус. Вряд ли Рагнхильда, даже если что-то от Генриха узнает, доверит такую информацию письму. Будет ждать возвращения Ричарда обратно, чтобы сообщить на словах и лично. А это будет еще нескоро, и я что-нибудь успею придумать, заключила она свои размышления.

Это была надежда. Которая моментально растаяла в воздухе, как только в ее покои без стука и доклада вошла Рагнхильда.

— Нам с вами нужно поговорить, ваше императорское величество, — слегка поклонившись, произнесла она и добавила, бросив взгляд на видневшуюся через открытую дверь в спальню служанку. — Наедине.

— Ринда! — приказала Изабелла, чувствуя, как у нее пересыхает во рту, а язык и губы отказываются повиноваться. — Выйди вон! Потом приготовишь мне постель. Я слушаю тебя, графиня, — дождавшись, пока за служанкой плотно закроется дверь, и, взяв себя в руки и гордо выпрямив спину, повернулась она к Рагнхильде. — Уже поздно, скоро может придти его императорское величество, так что не тяни и говори коротко!

— Его императорское величество сейчас беседует с девушками-дроу, погонщицами магов, так что время у нас есть, — с усмешкой ответила глава конрразведки.

— У тебя красивая грудь, императрица, — вдруг продолжила она, подходя вплотную к Изабелле и выпрастывая ее левое полушарие груди из лифа платья. — Любая женщина может только мечтать о такой, — она как бы взвесила ее грудь на ладони. — Вот только видеть ее имеет право только твой муж. Император Юма Ричард Первый. Я ничего не путаю?

У Изабеллы, потерявшей от услышанного и главное — от унизительного обращения Рагнхильды дар речи, подкосились ноги, и она опустилась на диван.

— Да, — продолжила, отходя от нее собеседница. — Лучше присядем. Разговор предстоит не самый простой и быстрый. Итак, ты поняла, почему я здесь?

— Нет, — нашла в себе силы отрицательно покачать головой Изабелла. — То, что ты сейчас сделала, это оскорбление величия,