Целуй и молчи - Меган Куин

– Но знаешь, со мной приятно целоваться. Я неплохо это делаю. – Пэйси касается пальцами губ. – И ежедневно использую бальзам. У меня очень мягкие губы.

– Я тоже каждый день пользуюсь бальзамом, – воодушевленно отвечаю я, будто из-за такой мелочи мы стали еще ближе.

– Так и думал. Твои губы кажутся мягкими.

– Ты разглядывал мои губы? – прищуриваюсь я.

– Разве они находятся не на твоем лице?

– Были там, когда я проверяла в последний раз, – отвечаю я.

– Тогда да, я разглядывал твои губы.

Я киваю.

– Принято. – Я смотрю на блок, но чувствую на себе взгляд, поэтому поворачиваюсь в сторону Пэйси и спрашиваю: – Что?

– А еще у тебя красивая улыбка. Поузи мастер по части улыбок, но ты точно можешь составить ему конкуренцию.

Наклоняю голову в сторону и, так как алкоголь развязал язык, спрашиваю:

– Пэйси, ты что, флиртуешь со мной?

– А разве не очевидно? – Он проводит рукой по своим непослушным волосам. – Надо поработать над своими навыками.

Боже, он флиртует. Даже учитывая, что сейчас я не могу мыслить ясно, мне с трудом верится в это. То есть мне не достает уверенности в себе. Я думаю, что в реальной ситуации – а не тогда, когда я заблудилась в лесу и набрела на дом с кучей хоккеистов, – мне можно поставить максимум на семь. У меня милое лицо. Мне нравятся мои волосы. Было бы не лишним заняться спортом, но примерно последние два года у меня не было на это времени. Так что семь совсем неплохо. Но если перенестись в альтернативную реальность, именно такую, в которой я нахожусь сейчас, живя в одном доме с кучей мужчин, которых даже нельзя оценить по общепринятой шкале, для них впору создать новую, – я получу четверку.

У меня нет ни единого шанса. И нет, я не нытик, просто трезво оцениваю ситуацию.

Поэтому даже представить не могу, чтобы кто-то вроде Пэйси Лоуса, мужчины с мощными жилистыми предплечьями, за которыми так приятно наблюдать, когда он поднимает бутылку, чтобы сделать глоток сидра, – мог даже подумать о том, чтобы флиртовать со мной.

– Пэйси, сомневаюсь, что тебе нужно тренировать навыки флирта.

– Почему? – спрашивает он.

Неужели не очевидно?

– Сам ведь понимаешь, ты привлекательный хоккеист, а я простая девушка, которая временно присутствует в твоей жизни.

Пэйси прищуривается и сжимает челюсти.

– Ты считаешь себя простой девушкой?

Я отмахиваюсь от него.

– Я не напрашиваюсь на комплименты. Просто забудь, что я сказала. Мне нужно ответить на вопрос. – Я смотрю на строчки и читаю вслух: – Продемонстрируйте любимую позу в сексе с человеком, сидящим напротив вас… – Господи ты боже мой.

Поднимаю взгляд на Пэйси и вижу, что он все еще сердится, но отставляет свою уже пустую бутылку.

– Что мне делать?

Поднимаю блок.

– Думаешь, я сделаю то, что тут сказано?

Его взгляд падает на шатающуюся башню, затем снова на меня.

– Если откажешься, придется ходить еще раз, и, скорее всего, ты проиграешь. Готова к этому?

Нет.

Если уж на то пошло, я люблю соревнования, и мне нравится осознавать, что я могу стать мастером «Дженги», особенно после этой игры – с подначками, трудными вопросами и сомнениями в моих способностях. Он прав, если я вытащу еще один блок, велика вероятность, что на этом игра закончится.

Но изобразить мою любимую позу в сексе с Пэйси? Это уже неловко, потому что, ну…

– На самом деле, э-э-э, я знаю всего две позы, – признаюсь я, мечтая провалиться сквозь землю.

– В смысле, только две?

– Я пробовала только две позы, в которых можно заниматься сексом, – объясняю, и когда наши взгляды встречаются, я вижу, как он смягчается от понимания смысла моих слов.

А затем осторожно спрашивает:

– Ну, тогда скажи, какая из двух тебе понравилась больше?

Смущение затапливает меня, но я уточняю:

– Ты не будешь надо мной смеяться?

– С чего бы мне смеяться над тобой из-за такого? У каждого есть любимая поза, или даже две, отсюда и вопрос. Но, судя по тому, как ты съежилась, догадываюсь, что для тебя это больная тема, так что, естественно, я не буду над тобой смеяться.

– У меня был лишь один парень, – признаюсь я. Сидр развязал мне язык. – Первая настоящая любовь, как у Сайласа с его девушкой. Мы стали первыми друг у друга. Думаю, он не совсем понимал, что со мной делать, поэтому мы ограничивались двумя позами, которые ему подходили.

– Подходили ему? – подняв бровь, спрашивает Пэйси. – В каком смысле?

– Во время которых он мог кончить.

– А как же ты?

Я пожимаю плечами.

– Не велика важность. Я просто хотела, чтобы он был счастлив.

Пэйси выпрямляется и внимательно смотрит на меня.

– Это охрененно важно. – Видимо, ему удается успокоиться, потому что дальше говорит уже тише: – Ты когда-нибудь испытывала оргазм?

Задумываюсь над вопросом.

– Кажется… Наверное.

– Винни, если ты хоть раз испытывала оргазм, тогда точно знала бы ответ на этот вопрос.

– Это не так уж и важно, потому что мы были влюблены и мне очень нравилось проводить с ним время, понимаешь?

Пэйси смотрит на меня, явно обдумывая мои слова. Вряд ли осуждает, потому что доказал, что он не такой, но я вижу: он в замешательстве и не знает, что сказать.

– В общем, – я ставлю блок на башню и говорю, – я просто лягу, а ты можешь улечься на меня сверху, ну как в миссионерской позе.

Опускаюсь на траву и ложусь на спину, удивляясь, что делаю такое ради игры. Неужели парни тоже выполняют такие задания? Наверняка нет. Пэйси не двигается. Он смотрит в сторону леса, судя по всему, размышляя, как поступить дальше.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Ничего. – Он качает головой и поднимается с кресла. Встает надо мной и спрашивает: – Если твоя любимая поза – миссионерская, какую еще ты пробовала?

– Э-э, когда я сверху. Но так я казалась себе нелепой. Джош никогда не позволял мне долго оставаться сверху, и я решила, ему не по душе эта поза, хотя мне она нравилась больше. Полагаю, именно поэтому через какое-то время я стала стесняться.

Пэйси удивленно смотрит на меня и несколько раз моргает. Словно он только что что-то понял, будто у