Титан и Титанида - Anne Dar

Тринидад пришла ко мне накануне ночью, до полуночи, и, сев на кровать рядом со мной, обрушила на мою горячую голову лавину своего снега: просто хмыкнула о том, что она уходит из Рудника, вместе с Титаном. По ощущениям, я как будто удар по яйцам получила – сразу же захотелось скорчиться в рогалик и завопить: куда ты пойдёшь?! зачем?! почему?!

Прежде чем я успела завопить, словно угодивший в капкан зверь, она сделала шах конём: пригласила меня и Конана пойти с ними… Следующее, что выяснилось: они уходят в чешские леса, где живут другие Металлы, о которых мы до сих пор не слышали, и в этих чешских лесах у Титана уже есть собственный просторный дом, в котором найдётся место и для нас, а по весне мы сможем отстроить ещё один дом, не хуже, специально для меня и Конана… Она сказала, что чешские леса красивы, и больше не сказала ничего…

Слишком молодая. Она наверняка так же хорошо понимает, что не хочет жить в Руднике, как и то, что не особенно-то и стремится к какой бы то ни было форме совместной жизни… Гуляющая сама по себе кошка – зачем ей дом? Пусть даже и в красивых чешских лесах. Она предпочла бы быть с Титаном, но в рамках отношений, подразумевающих не семью, а дружбу со страстным сексом… Ну или я в ней ещё не разобралась до конца и ошибаюсь.

Я бы пошла за ней. Хоть на край света. А Конан без раздумий пошёл бы за мной. Но я не эгоистка. Конану слишком хорошо в Руднике, я это прекрасно вижу. И это не удивляет меня: мой мужчина всегда был городским, он точно не из породы отшельников, а я… Я могу быть и отшельницей, и душой компании, но главное – я нужна Кею. Мой младший брат вчера вечером пришёл в сознание. Он страшно слаб, но он боец, и Полярис утверждает, что у мальчишки должно получиться выкарабкаться в состояние нормы… Пока Кей жив и находится в Руднике, я отсюда никуда не уйду.

Рассвет серый-серый, совсем стальной… Я стою на стене Рудника, справа от меня стоят Спиро и Клэр, слева – Конан, Кармелита, Беорегард и Теона. Мы сверлим тяжёлыми взглядами две точки, удаляющиеся от нас в дремучие горные леса… На сердце у нас тяжело, но одновременно мы благодарны: тому, что они первыми пришли в движение, тому, что теперь мы должны последовать их примеру и начать движение здесь – там, где они нас оставили для нашего же блага, – и, конечно же, тому, что они есть друг у друга, есть у нас…

Титаны ушли из Рудника с первым снегом. Если бы я бросилась за ними спустя полчаса: я не нашла бы ни единого следа – всё пространство между нами замела девственная белизна. Обновление – боль, но боль во благо.

ЧАСТЬ 2

ТИТАНИДА И ТИТАН

– ДЕВА –

ВРЕМЯ ПРАВДЫ

Три поры

Глава 11

Зима. Первый снегопад в этом году запомнится мне навсегда: впервые увидеть снег металлическим зрением – всё равно что увидеть снег впервые в жизни – природу и тебя вместе с ней осыпают не привычные человеческому глазу снежинки, а фантастические кристаллы, словно прибывшие в этот мир из параллельного пространства. Эти сияющие и способные колоть мошки невообразимо многогранные, совершенно непохожие друг на друга представители древнего и давно утерянного волшебства…

Мы ушли из Рудника с первым, чистым снегом. С ним же и начались первые главы моей металлической жизни в Диких Просторах.

Из территорий канувших в Лету государств Павшего Мира Сталь изваяла разнообразные и очень контрастные миры: где-то укоренился тоталитаризм, где-то расцвёл оазис среди безжизненной пустоши, где-то развернулась беспрестанная борьба за ресурсы и выживание, а где-то возникла сказка среди кошмаров… Территория бывшей Чехии – сказка среди кошмаров. Практически полностью лишившись присутствия людей, природа здесь вступила в полную силу своего процветания: горные леса смело обратились в нирвану планеты, едва ли доступную человеческому не восприятию, но пониманию.

В первую же зиму в затерянном в самом сердце природы чешском доме, не мной названным моим, но мной принятым за мой, я узнаю много интересного, страшного и прекрасного о местной природе: здесь много осадков – снег стелется безжалостной пушистой бахромой и лежит непроницаемым покровом с декабря, а порой и с конца ноября, и до самого марта; из-за высокой влажности, густые туманы – уникальное мифическое представление для наблюдателя, особенно во время пришествия весны, когда он рвёт полы своей прозрачной вуали об острые макушки вековых сосен, курится диковинными вихрями, свисает рваной марлей с голых ветвей дремлющих деревьев; дикие животные – многочисленные соседи, с которыми необходимо считаться и которым, порой, может понадобиться твоя безвозмездная, на первый взгляд, помощь. Культ флоры и фауны – на самом деле вовсе не культ, это голое чувство, которое в полной мере я впервые в своей “бескрайней” жизни прочувствую именно в этом, раз и навсегда ставшем для меня особенным месте.

Мы явились в чешское поселение камчатских Металлов на исходе светового дня, в который вышли из Рудника, и сразу же ощутили на себе всю прелесть размаха славянского застолья: Добромир предвидел наш приход, так что Металлы подготовили его дом к появлению гостей. Я к этому моменту, конечно, уже прекрасно знала о том, что Металлы едят не для того, чтобы утолить чувство голода, которым не страдают, а лишь по двум причинам: чтобы быстро восстановить энергию или чтобы побаловать свои чуткие вкусовые рецепторы. Однако о том, что можно есть и пить в таком безумном количестве, я до сих пор даже не подозревала… Четырнадцать видов солений, семь видов салатов, пять видов супов, восемь видов горячих блюд, восемнадцать видов холодных блюд, двенадцать видов десертов, шесть видов безалкогольных напитков, алкогольных – бесчисленное множество, среди которого одиннадцать видов лишь домашних настоек… Я попробовала всё и от каждого нового вкуса в буквальном смысле закатывала глаза, внутренне падая в обморок от экстаза: Купава оказалась лучшим шеф-поваром, которого мне когда-либо доводилось встречать в своей жизни, однако авторство роскошных настоек принадлежало Добромиру, а авторством безалкогольных напитков вроде ягодных киселей, фруктовых компотов и консервированных соков небезосновательно гордилась Лада…

Мы встали из-за