Фрейлина - Тамара Шатохина

мужчина будто бы не мог есть в присутствии дамы своего сердца. Здоровый аппетит никак не створился с законами влюбленности этого времени. Страдать по возлюбленной и тут же жрать при ней, как не в себя… извините — моветон. Как-то это могло касаться и дам. Иметь сердечную привязанность всегда было модно. Скорее всего, наличие ее таким образом и обозначали — голодая на людях. Других объяснений у меня не было, а это хоть как-то…

Дома Ирма помогла переодеться в тонкое кисейное платье салатного цвета и всего с одной нижней юбкой. Перед этим подала мокрое горячее полотенце, чтобы обтереться — обычная процедура перед переодеванием. Помогла протереть спину.

Освободившаяся от корсета грудь ныла. Я незаметно потерла и помассировала ее через полотенце. Тело чесалось.

— Ирма, а когда уже можно помыться нормально, в бане?

— Да как разрешат вам, Таисия Алексеевна, так и сразу. Там топят постоянно, но не в жар, как в холода, а легонько.

Сил не было, они закончились. То ли — жара, а я в бархатах… то ли понервничала. Почти без аппетита съела прозрачный бульон с половинкой вареного яйца и что-то похожее на бефстроганов с кашей. Сразу же прилегла на кровать. Тяжела ты, фрейлинская служба…

Ирма суетилась, убирая платье на проветривание, сорочку в стирку, воду с полотенцем, посуду…

— Как я могу отблагодарить тебя за честную службу? Ты на жаловании — по найму?

— На жаловании. И ваша матушка не обидела, дай ей бог… — перекрестилась она на католический манер, — с вами немного заботы, Таисия Алексеевна, да и Илья помогает.

— Илья… это тот мужик, что топил печку? — уточнила я.

— И ему служба при вас с Анной Владимировной по силам…

Мы еще поговорили. У нее было двое детей — девочки, и муж в прислуге у кого-то из камер-лакеев. Оба из немцев и той самой потомственной прислуги. За детьми присматривала мать мужа.

А Илья… я знала только, что зачисленный на военную службу рекрут сразу переставал быть крепостным. Вышедший в отставку солдат считался вольным человеком. Остальное рассказала Ирма: при Николае I отставникам стали платить пенсию и на нее, в принципе, можно было прожить. Но, если позволяло здоровье, почти все они нанимались на работу — опять на государеву службу, к примеру, но уже нестроевую. Большинство были грамотными и могли служить даже мелкими чиновниками. Или открыть свой маленький бизнес — магазинчик, ночлежку, корчму. Ну, или нанимались куда угодно — вот, как Илья во дворец.

— Говорил… хотел было стать учителем либо гувернером — грамоту хорошо знает, писарчуком тоже служил какое-то время. Бою сабельному обучен, на коне опять же столько времени — в выездке грамотен. Да не берут никто… больно страшен, простите уж, Таисия Алексеевна, — сегодня Ирма была на удивление словоохотлива.

Стало интересно — чем же он так страшен?

— Порубили лицо в стычке где-то… не знаю я, спрошу при случае, — пообещала горничная, — сам он старается мимо ходить… тяжко его видеть.

Сил на продвижение прогрессорства с помощью Петра Пантелеймоновича уже не было — долгий и трудный выдался день. А еще вернее — я никогда в жизни так не уставала. Выжатый лимон…

Но когда он вошел, вытирая руки полотенцем, которое сразу же отдал Ирме…

— Вы мыли сейчас руки, Петр Пантелеймонович?

— Непременно. И мне спокойнее — приучен, знаете ли… и пациенту всегда приятно.

— Мне очень приятно, спасибо. Тем более, что знаю подобный вам пример: лекарка… или скорее знахарка, а может повитуха — не суть. Женщина эта исполняла обязанности врача при поместье. Ни одна роженица у нее не умерла от… родовой горячки, кажется. Так?

— Так, — заинтересовался Свекольников, — и как же ей удавалось подобное?

— А вот, как вам — перед родовспоможением вымывала руки до скрипа, щелоком. И даже под ногтями — щеточкой… Говорила — зараза в грязи на руках, и она есть всегда, даже если невидима. Попадая в рану, она и ее делает заразной, гнойной. А у рожениц та же открытая рана будто бы. До того была чистоплотна, что нитки кипятила, которыми пуповину вяжут. Ветошь также, которой перевязки делала. Жаль, стара была… отошла уже, я бы к себе выписала, когда придет время… после замужества, — скромно потупилась я. Ну, хоть как-то…

Пробормотав что-то и покраснев еще больше, мужчина занялся своими прямыми обязанностями.

— Глубокие потемнения под обеими глазами, нездоровая бледность, а также влажность ладоней говорят о подобии анемии с вашей стороны, Таисия Алексеевна, — объяснял он, внимательно осматривая меня: — Разрешите — ближе к окну? Я посмотрю глотку.

Глотка оказалась в порядке, но меня слегка повело и даже замутило, когда встала с кресла.

— Так резко подниматься не следует — вся кровь бросается в ноги, рождая потемнение в глазах и кружение головы. Жары… нынче многие чувствуют себя разбитыми, а уж дамы, особенно в возрасте… И вы берегите себя — чахотка любит кормиться на слабых. Сейчас я назначу вам лед на виски и прохладную ванну для ног. И ешьте больше мяса, а еще ягод — я велю горничной.

— А баня? Я собиралась в баню — вымыть голову, — разочарованно протянула я.

— Это можно, теплое мытье не способно нанести вред, одну только пользу. И состояние раны уже позволяет, — согласно покивал доктор.

Мы раскланялись, благодарили друг друга… Приятный человек.

Я чувствовала себя неправильно — услуги специалиста положено оплачивать — швея это или доктор. А у меня ни копейки на руках. Понятно, что здесь мы на полном обеспечении, но все-таки? Что-то там было о компенсации фрейлинской формы. Или это будет единовременная выплата — при увольнении?

Закончился этот тяжелый и долгий день на удивление хорошо.

Экскурсии в императорские бани я не водила ни разу, хотя все там знала — просто не приходилось, не звали на подмену. И уж точно не могла знать, что когда-нибудь воспользуюсь помещением по назначению.

Фрейлины тоже мылись в Банном корпусе. В комплексе зданий, расположенных в восточной стороне Монплезирского сада, имелись отдельные женские и мужские помещения — как для царской семьи и гостей, так и для слуг. У императрицы целые покои — ванная-купальня, комната отдыха, небольшой бассейн с фонтаном и «шутихой»: ряды трубок в полу обливали водой каждого, кто в него входил. На экскурсиях девочки обязательно включали для посетителей эту штуку.

Мы с Ирмой пошли к Банному вдоль