Безумное влечение - Кайли Кент

Что, черт возьми, произошло?

— Серьезно, вы все ожидали какой-то другой реакции? — Нахмурившись, говорит Бри, уперев руки в бедра.

Взгляд Доминика устремляется в противоположный конец комнаты, а затем возвращается ко мне. Я поворачиваю голову, чтобы увидеть, на что он смотрит, и мой взгляд падает на ряд фотографий, приклеенных к стене.

— Нет! Отъебитесь от меня. — От его рева моя голова снова поворачивается в его сторону. Он с легкостью отталкивает от себя двух мужчин, что кажется невероятным, учитывая их габариты. Подойдя ко мне, Доминик берет меня за руку и вытаскивает из комнаты.

— Дом, подожди, — раздается голос позади нас, но он не останавливается.

Мне приходится практически бежать трусцой, чтобы не отстать от него.

— Доминик, притормози. Я не могу идти так быстро. — Я тяну его за руку.

Он останавливается и оборачивается. Не успеваю я осознать, что происходит, как он перекидывает меня через плечо и практически выбегает из здания.

— Черт. Отпусти меня! Какого черта? — Кричу я, колотя кулаками по твердым мышцам его спины. Мои попытки остановить его, похоже, совсем не работают. Доминик снова останавливается, а затем меня бросает на сиденье своей машины. — Что ты делаешь? — Спрашиваю я, когда он застегивает на мне ремень безопасности.

Он снова не отвечает мне. Вместо этого он захлопывает дверь и садится за руль. Через несколько секунд он отъезжает от бордюра и вливается в городской поток машин. Нас окружают звуки клаксонов и крики людей.

— Остановись! Что, черт возьми, происходит? — Спрашиваю я его в третий раз.

— Я… не могу. Не могу, — повторяет он, отрицательно качая головой. Его руки сжимают руль, костяшки пальцев побелели, а челюсть сжата так сильно, что я боюсь, он сломает себе зубы.

— Что ты не можешь?

Выражение его глаз, когда он смотрит на меня, разбивает мне сердце, и я не знаю почему. У меня нет чувств к этому парню. Да, он мне симпатичен и я не против провести с ним целый день. Очевидно, что когда-то у меня были к нему чувства, и мне бы очень хотелось их вспомнить. Но я не помню, и это сбивает меня с толку, потому что видя боль на его лице, мое сердце сжимается.

— Я не могу снова потерять тебя. Не могу, — говорит он почти шепотом.

В динамиках машины раздается мелодия, и он отклоняет вызов. Телефон тут же начинает звонить снова, и он снова отклоняет звонок.

— Мне нужен твой телефон, — говорит он и тянется к центральной консоли, где лежит мой телефон. Я оставила его там перед тем, как мы пошли в клуб.

Я в ужасе наблюдаю, как он хватает оба устройства, опускает стекло и выбрасывает их.

— Какого черта ты делаешь? Ты не можешь так поступить! — Кричу я, поворачиваясь на сиденье, словно это поможет мне вернуть мой телефон, который упал на дорогу.

— Учитывая, что я только что это сделал, похоже, что могу, — возражает он.

Я свирепо смотрю на него. Я в машине с парнем, который явно не в себе, и никто, кроме его семьи, не знает, что я с ним.

— Куда ты меня везешь? — Спрашиваю я.

— Туда, где нас никто не сможет найти, — говорит он.

— Зачем?

— Потому что я не знаю, что еще сейчас можно сделать, Пчелка. Я не могу тебя потерять, — повторяет он.

Ладно, значит, он переживает из-за того, что со мной что-то случилось. На стене висели фотографии с места аварии. Я не очень хорошо их рассмотрела, но увидела одну, где Доминик нес меня на руках. Было похоже, что он только что выбрался из-под обломков.

— Почему ты думаешь, что со мной что-то случится? Что такого было на этих фотографиях? — Спрашиваю я его.

Доминик качает головой.

— Тебе не нужно об этом беспокоиться. Я буду оберегать тебя, Люси. Обещаю, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

— Я не о себе беспокоюсь, — вру я. Меня немного беспокоит то, насколько этот парень сейчас не в себе. — Мне бы хотелось быть в курсе того, что, черт возьми, там произошло.

— Я же говорил тебе. Кое-кто пытается добраться до меня, и единственная моя слабость – это ты. Вот почему те мотоциклы были у твоего дома. Они ждали тебя.

— Что ты на самом деле сделал, Дом? Вряд ли все это происходит из-за твоей драки в баре.

Он ничего не говорит. Даже не смотрит в мою сторону.

Я смотрю в окно. Он немного сбавил скорость, пока мы едем по шоссе бог знает куда. Когда-нибудь ему придется остановиться, и когда он это сделает, я найду телефон и позвоню брату, чтобы он приехал и забрал меня. Если Доминик не собирается рассказывать мне, что на самом деле произошло, то он может продолжать вести себя так, будто меня не существует.

Я откидываюсь на спинку сиденья и смотрю на окрестности, погрузившись в собственные мысли. Сколько бы я ни пыталась вспомнить наши отношения до аварии, у меня ничего не получается. Нисколечко. Сейчас мне бы очень помогло, если бы я смогла вспомнить, что испытывала к этому парню что-то еще, помимо вожделения. Хотя мне кажется, за этим кроется нечто большее, потому что, когда я увидела, как его прижимают к стене в том кабинете, мне захотелось помочь ему. Я хотела освободить его. Когда он посмотрел на меня с таким видом, будто был сломлен, мне захотелось подбодрить его и заверить, что все будет хорошо. И сейчас, когда он выглядит так, будто полон ярости и готов прикончить кого-нибудь, я хочу успокоить его. И все это произошло менее чем за сутки. Могу только представить, насколько сильными были мои чувства к нему до аварии. Но я не уверена, что хочу испытать их снова. Потому что, честно говоря, сама мысль о том, чтобы испытывать к кому-то такие сильные чувства, пугает меня до смерти.

Я смотрю на него, и он поворачивает голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Когда он смотрит на меня так, словно я для него – целый мир, мне хочется, чтобы он обнял меня. Хочется наслаждаться ощущением, что я значу для кого-то очень многое. Я знаю, что у меня была счастливая