Месть. Не стоило мне изменять - Софи Вирго

- Ты серьезно написала заявление в полиции и подала на развод?! Как ты вообще посмела?! – он срывается, в глазах безумие, как у затравленного зверя.

Я медленно ставлю чашку на стеклянный столик, стараясь, чтобы руки не дрожали. Фарфор звонко стукается о поверхность, и этот звук кажется невероятно громким в натянутой тишине комнаты.

- А ты действительно не понимаешь? Или просто притворяешься? - спрашиваю на удивление спокойно, хотя внутри все сжимается от страха. Вижу, как Альбина напрягается рядом, ее пальцы сильнее вцепились подушку.

- Понимаю что?! - он так орет, что подруга вместе со мной вздрагивает. - Если это из-за той дурацкой пощечины, то ты просто неадекватная истеричка! Это же ерунда, - с истерикой в голосе говорит это, а я чувствую, как по спине пробегает волна гнева. - Ты хочешь разрушить нашу семью из-за одного шлепка?! Бред! Ты обязана меня простить и забрать заявление!

- Обязана? - голос срывается, хотя я стараюсь держаться. - Я тебе ничего не обязана, Олег. Ни-че-го. Ты ударил меня, предал, растоптал, - говорю это, подчеркивая каждое слово, хотя внутри все дрожит от ярости и обиды. Как он смеет? Как он смеет после всего еще что-то требовать?

- О боже, какое "ударил"! - он истерично смеется, размахивая руками, будто отмахиваясь от назойливой мухи. - Я тебя пальцем тронул! Это была не оплеуха, а легкий шлепок, Вероника! Ты специально все раздуваешь! - его лицо искажается гримасой ярости, губы подрагивают, а в глазах читается животный страх. Он понимает, что теряет контроль, и это сводит его с ума.

- Мне абсолютно плевать, как ты это называешь, - говорю, замечая, как Альбина незаметно сжимает мою руку в знак поддержки. Ее теплые пальцы придают мне сил. - Факт остается фактом: ты поднял на меня руку. И это лишь верхушка айсберга.

Олег замирает. Его пальцы сжимаются в кулаки, потом разжимаются. В глазах мелькает что-то похожее на страх, холодный, липкий, как осознание неминуемой расплаты. Он облизывает пересохшие губы, и я вижу, как дрожит его кадык.

- Тогда в чем настоящая причина? - спрашивает тише, но в голосе все та же злоба, приправленная нотками паники. - Говори прямо! Я имею право знать!

- В том, что теперь ты свободен, - отвечаю, чувствуя странное облегчение, будто сбрасываю тяжелый груз. - Можешь хоть завтра жениться на своей Соне. Все доказательства измен у меня есть, и ты прекрасно понимаешь, что проиграл.

Говорю это спокойно, наслаждаясь моментом, когда его самоуверенность начинает давать трещины.

Его лицо сначала становится мертвенно-бледным, потом наливается густой краской, как перезревший помидор. Глаза стекленеют, губы подрагивают, а на лбу выступают капельки пота. Он выглядит так, будто его ударили под дых.

- Какие... Какие доказательства? - голос внезапно становится хриплым. – Каких измен? Ты рехнулась? Это что, очередная твоя бредовая фантазия?

Только по глазам вижу, он понимает, что попался, и это сводит его с ума.

Я молчу. Просто смотрю на него и жду, когда он сам себя сдаст.

Его оцепенение длится несколько секунд, а затем он вдруг резко делает шаг ко мне, рука заносится для удара, лицо искажено бессильной яростью, но Дамир оказывается между нами быстрее, чем я успеваю среагировать, его массивная фигура закрывает меня, как щит.

- Хватит, - говорит он спокойно, но в его низком голосе звучит такая угроза, что по спине бегут мурашки. - Ты уходишь. Немедленно. Иначе я тебя выкину прямо в окно, и любой суд меня оправдает. Ты понял меня?

Олег пытается что-то сказать против, открывает рот, но Дамир уже берет его за шею, прижимая немного к земле, и решительно ведет к выходу. Дверь захлопывается с таким грохотом, что все дрожит.

В комнате воцаряется гнетущая тишина, нарушаемая только нашим тяжелым дыханием, и спустя минуту, Альбина наконец выдыхает, разжимая кулаки.

Я же впервые за это время чувствую невероятную легкость на душе.

Вот и все. Близится финальный аккорд.

Глава 27

Глава 27

Вероника

Ноутбук раскалился на коленях, жар корпуса жжет кожу даже сквозь ткань джинсов. Клавиши постукивают под моими пальцами с такой яростью, будто хотят провалиться внутрь от силы ударов.

Я сижу, погруженная в полумрак, только свет экрана освещает мое лицо, отражаясь в стеклянной двери шкафа, где стоит посуда. Кофе в кружке остыл уже час назад, но мне плевать, сегодня не до кофе, сегодня я творю возмездие.

«Свадебный салон, где учат не только говорить «да», но и грамотно разрушать чужие семьи»

Пишу заголовок и тут же стираю резким движением пальца. Слишком мягко, слишком корректно для этих тварей.

«Купи платье - уведи мужа: как один салон делает бизнес на чужом горе»

Вот это уже ближе к истине. Губы сами собой растягиваются в жестокой ухмылке, когда я представляю, как Регина прочтет это утром за чашкой своего любимого капучино.

Пальцы выплескивают накопившуюся ярость через клавиатуру.

«Когда я впервые переступила порог этого «рая для невест», воздух был пропитан не только удушливым ароматом дорогих духов, но и сладковатым, приторным запахом предательства. На стенах красовались фотографии улыбающихся пар, а в, условно скажем, подсобке, как я узнала позже, лежала отработанная схема, как сделать так, чтобы чужая жена перестала быть проблемой...»

Я останавливаюсь, перечитываю написанное. В горле стоит ком, а в груди разливается странное удовлетворение. Нет, это не слишком мягко.

«Регинина не просто продавец свадебных платьев, она виртуоз в искусстве переманивания чужих мужей, мастер на все руки и в постели, и в подделке документов. Ее коронная фраза: «Он подсунул ей бумаги, пока она была занята». Именно так они и работают.

Пока ты плачешь в подушку, они подкладывают документы. Пока ты веришь в «мы сможем все преодолеть», они уже делят твое имущество...»

Губы сами собой растягиваются в жестокой ухмылке, когда я представляю, как Соня будет читать эти строки. Пусть попробуют опровергать, у меня есть аудиозаписи, документы, неопровержимые доказательства. В кармане мобильник с записью ее же голоса, хвастающегося своими «подвигами».

Перехожу к главному герою, и пальцы на мгновение замирают над клавиатурой.

«И кто же «герой нашего времени»,