Королевский отбор, или Попаданка под прикрытием - Полли Нария

Глава 36

Лика

‒ Я видела мужчину, ‒ тут же доложила я.

‒ Мужчину? ‒ Дамион иронично выгнул бровь. ‒ А можно чуть подробнее? Или вам непонятно значение слова «мелочь»?

‒ Слугу, ‒ пояснила я, еле удержавшись, чтобы не закатить глаза. Лорд Бессо был нетерпелив и придирчив. Я бы и так ему все рассказала, со всеми пояснениями. Однако ему обязательно нужно было перебить. И не забыть уколоть. ‒ Он хлопнул окном в момент, когда Пенелопа... обезумела.

Та деталь действительно казалась мне странной. Но лишь до тех пор, пока советник не сказал мне о том, что кто-то в поместье пользуется ментальной магией. А если простым языком, то гипнозом.

И тогда в этой незначительной мелочи появлялся скрытый смысл. Громкий звук, подобно пусковому крючку, мог запустить заблаговременно подготовленный механизм. Пенелопу.

‒ Леди Хилл действительно могли заставить напасть на принца. И этот кто-то очень детально все продумал. Удаленный гипноз.

Дамион нахмурился. Тонкие линии морщин появились на его лбу, доказывая тот факт, что я смогла его удивить.

‒ Удаленный? Хочешь сказать, что менталиста не было в зале?

Я пожала плечами. Опыт магии у меня был нулевой, но что касалось гипноза, то в нем я кое-что смыслила. Бабушка и мама были помешаны на нем. И, надо сказать, имели успех в этой сфере. Пусть окружающие и завистники называли наше хобби лженаукой, это не отменяло того факта, что гипноз работал.

‒ Это было бы логично. Зачем присутствовать на месте преступления, если можно сделать все заблаговременно.

Дамион задумался над моими словами.

‒ А запах? ‒ задал он дополнительный вопрос. Но на него я ответить уже не могла. ‒ Он присутствовал. Едва уловимый... Ты сказала, створку окна закрыл мужчина?

Я кивнула.

‒ Слуга.

‒ А это точно был именно мужчина?

Тут уж я не выдержала и укоризненно посмотрела на советника. Неужели он думал, что моих умственных способностей не хватит на то, чтобы отличить женщину от мужика.

‒ Ты это сейчас серьезно?

Губы мужчины вытянулись в тонкую полоску, а глаза стали темнеть. Он вновь сжал кулаки, скрепя кожей перчаток. Снял бы. Неужели ему так удобно?

‒ Если я спрашиваю, значит серьезно! ‒ Дамион не стал повышать на меня голос, но говорил таким тоном, что мне захотелось вжаться в кресло посильнее. Ехидничать желание отпало.

‒ Это был точно мужчина. Слуга, ‒ повторила я в который раз. ‒ Он был тем самым триггером, заставившим девушку действовать.

Надо было видеть лицо беса. Стоило с моих губ сорваться неизвестному слову, как мужчину перекосило. Теперь уже я являлась личным раздражителем советника. Мне этого, конечно же, не хотелось, но выходило как-то само. Хотя Дамиона попросту могло взбесить все что угодно. Подбирай слова, не подбирай. Итог одинаковый ‒ гнев и недовольство.

‒ Пенелопу заколдовали на определенный звук, ‒ поспешила пояснить я, пока мужчина не успел окончательно взбеситься.

‒ Хочешь сказать, что тот слуга и есть менталист?

‒ Нет, ‒ качнув головой, я призадумалась. ‒ Уверена, что нет. Его действия были слишком явными. Я бы даже сказала, нарочито показными.

‒ Менталист хотел, чтобы слугу заметили, ‒ впервые Дамион подхватил мою мысль и не стал ее отрицать. Он как будто пробовал ее на вкус, отчего характерно двигал губами. Я засмотрелась, чего уж скрывать. Но сразу же себя одернула.

 Кажется, у нас наметился определенный прогресс в отношениях. На одну миллионную мы стали лучше друг друга понимать. ‒ Но это ведь не значит, что ее не было в комнате?

Мы вернулись к тому, с чего начали.

‒ Почему ты думаешь, что это именно женщина? ‒ собравшись с духом уточнила я.

‒ Потому что так предсказала Этернель. И потому что... ‒ мужчина замялся. На миг мне показалось, что он готов открыться передо мной.  Впустить в свои мысли. Но нет. Мужчина увел взгляд пронзительных глаз в сторону, и в момент, когда мне казалось, что он вот-вот договорит, советник тряхнул головой, будто скидывая секундное наваждение, и решил фразу не заканчивать. ‒ Тебя это не касается.

Мне стало немного обидно. А может, и не немного.

‒ Я думала, мы партнеры, ‒ сказав это, сложила руки на груди. ‒ И у нас общее дело. Если я буду знать больше, то...

‒ Мы не партнеры, Анжелика, ‒ перебил меня советник, вновь возвращая на лицо холодную отстраненную маску. ‒ У нас договор.

‒ Но...

‒ И там не было ни слова о том, что я должен тебе что-то говорить. И если ты не поняла, то повторю. Не должен!

Странно, но я почувствовала жжение в глазах. Очень хотелось расплакаться от несправедливости. Я ведь действительно хотела помочь.

Но быстро прислушавшись к доводам рассудка, успокоилась. По сути, мне не было никакого дела до мыслей Дамиона. До проблем, которые окружали советника со всех сторон. Я лишь исполняла часть сделки. А он, если ему так угодно, пусть не делится информацией.

‒ Просто выполняй то, что тебе велят, и отвечай на поставленные вопросы. Большего мне от тебя не нужно. Надеюсь, ты меня услышала.

‒ Услышала, ‒ тихо произнесла я, чувствуя, как ком в горле мешает говорить твердо.

А советник, тем временем, получив желаемое, словно потерял ко мне всякий интерес. Мужчина выдвинул стол, достал лист бумаги и начал что-то усердно на нем писать.

Я сидела в кресле, не зная, куда себя деть и что делать дальше. Разговор вроде и не закончился, но как будто подошел к финалу. По какой-то причине я чувствовала себя ненужной и использованной. Ужасное ощущение.

‒ Можешь быть свободна. Охрана тебя проводит, ‒ Дамион все-таки удосужился поставить точку.

Спасибо и на этом. Подскочив, я пулей кинулась к двери, мечтая наконец-то оказаться подальше от этого невыносимого бесчувственного мужчины. И хоть на короткое время забыть о том, что нас с ним что-то связывает.

Глава 37

Лика

В покоях было темно и тихо, но уже за окном занимался рассвет. После всего случившегося на смотринах, после беседы с Агатой и допроса со стороны Дамиона, я была как выжатый лимон. Или нет, я и была этим самым лимоном, который хорошенько так помассировали соковыжималкой. Все что мне хотелось ‒ это лечь спать.