Усадьба госпожи Аннари - Юлия Шахрай

— Да, — кивает Мадж. — В это время года здесь, и правда, решительно нечем заняться.

— Наверное, вы скучаете по своим подругам?

— Так и есть.

— Жизнь в таком уединённом месте может с непривычки тяготить. Зато детям здесь раздолье — есть где побегать.

— Это верно.

— Получается, Храйт остался в столице один? Наверное, ему было тяжело узнать, что его жена обвинена в таких страшных вещах.

— Да, — вздыхает баронесса. — Мальчику сейчас очень нелегко.

— Наверное, ему сейчас вдвойне тяжелее, ведь вы уехали, — вношу свою лепту я.

— Ничего страшного, — отмахивается Мадж. — Он мужчина и должен уметь преодолевать трудности.

— Не каждый день любимая жена оказывается преступницей. Мне неловко, что вы сейчас с нами, а не с ним.

— Не говори глупости! Вам я сейчас нужнее.

Киваю:

— Татина очень скучала по бабушке, да и я рада, что вы так хорошо к нам относитесь. Но знаете, я всё-таки переживаю за Храйта — в такой тяжёлый период он остался совсем один. Наверное, ему сейчас очень не хватает материнской поддержки.

— Я очень тяжело переживал смерть жены, — с грустным видом произносит Рансон. — Если бы не мать, даже не знаю, как смог бы всё это вынести. И ведь моя жена не была преступницей, я не испытал боль предательства. Наверное, Храйту сейчас даже поговорить не с кем.

— Но как вы тут без меня будете, если я уеду? — печально вздыхает баронесса.

Хочется ляпнуть, что как-то мы все эти месяцы прожили без неё и справились, но вместо этого произношу:

— Без вашей поддержки нам будет тяжело. Но окружающая природа исцеляет лучше всего. У нас совершенно ничего не происходит, и это отлично. При первой же возможности я съезжу в город и найду компаньонку с хорошей репутацией, чтобы вы не волновались. Думаю, скоро наберусь сил, чтобы вернуться вместе с дочкой в столицу. Вы можете нас спокойно оставить и поехать к сыну. Наверняка ваше материнское сердце сейчас из-за него не на месте.

Опасаюсь, что переборщила, но напрасно — баронесса кивает:

— Думаю, ты права. Мне нужно как можно быстрее вернуться… Сделаю это завтра же.

Я очень рада, но сохраняю невозмутимость. Киваю:

— Думаю, это будет правильным решением. Мы недавно починили коляску, так что вместе с Рансоном сможем вас проводить.

— Хорошо.

После ужина прошу Рансона задержаться, чтобы поговорить. Уходим в кабинет, я закрываю дверь, а затем радостно улыбаюсь:

— Получилось!

— Что вы хотели обсудить?

— Думаю, после того как проводим Мадж, можем остаться на несколько дней в городе.

— Вы всё ещё хотите открыть кафе?

— Да.

— Но зачем вам это теперь? У вас ведь появился доход.

— То, что он появился — это радует. Но я не нахожу его достаточным для того, чтобы моя дочь жила, ни в чём не нуждаясь. Летом мне нужно будет нанять для неё учителей; ей потребуются новые платья, потому что из старых она почти выросла. Когда подрастёт, наверняка захочет украшения. Кроме того, деньги идут от ренты, а это мне кажется не совсем надёжным источником дохода: здание может разрушиться или сгореть.

— Всё это звучит, как отговорка. Вы недоговариваете.

Улыбаюсь:

— Вы правы. Мне не хочется зависеть от баронессы и жить с ней под одной крышей. Я верю, что она хороший человек, иначе дочка не была бы ей настолько рада, но мне сложно представить ту жизнь, которую предлагает вести баронесса. Ничем не заниматься — слишком скучно.

— Вы можете ходить на чаепития, приёмы, балы.

— Не уверена, что мне понравится. Кроме того, если у меня будет собственный доход, это позволит мне чувствовать себя увереннее.

— Но вы можете просто запатентовать свои изобретения и получать доход с патента.

— Чтобы новинка кого-то заинтересовала, нужно, чтобы о ней узнали. Риса, например, очень скептически восприняла мой рецепт выпечки, хоть она и профессиональная повариха. А патенты наверняка просматривают не повара.

— Если вы уверены, что хотите именно этого, я вас поддержу.

— Спасибо!

Перед сном рассказываю дочке, что несколько дней пробуду в городе и ей не стоит волноваться — я обязательно вернусь.

— Ладно, — вздыхает малышка. — Только возвращайся поскорее.

— Договорились.

Вечером собираю дорожный мешок. Беру с собой платье, которое, как мне кажется, подходит для того, чтобы вести в нём переговоры, смену белья, интересную книгу и косметические средства.

Утром рассказываю Рисе и Асе, что нас с Рансоном несколько дней не будет, и прошу присмотреть за Татиной. Они заверяют, что я могу спокойно ехать.

В экипаж сажусь с лёгким волнением. Очень надеюсь, что всё пройдёт так, как я рассчитываю. Такое чувство, будто открываю новую главу своей жизни.

Глава 16

Старосту и ещё двух мужиков, которых Рансон попросил поехать с нами в качестве охраны, отправляем на тот же постоялый двор, где в прошлый раз останавливались, а сами везём баронессу к портальной площадке. Для этого впервые пересекаем стены, окружающие замок местного землевладельца.

На воротах Рансон рассказывает стражникам о цели нашего визита, а баронесса демонстрирует бумагу, которую ей вручил сыщик. Они внимательно всё изучают, потом просят оставить экипаж на площадке у ворот, а внутрь войти пешком; предлагают помощь с багажом, и мы соглашаемся. Один из стражников скрывается за воротами, а потом возвращается вместе с двумя крепкими широкоплечими парнями. Они хватают сундуки баронессы и предлагают следовать за ними.

Стена оказывается толще, чем я предполагала — приходится преодолеть пять шагов по каменному коридору, прежде чем мы выбираемся на просторную мощённую булыжником площадку, откуда отходят три дорожки.

Сворачиваем на правую и идём вдоль стены с одной стороны и каменных домов с другой. Метров через тридцать утыкаемся в новую каменную стену и через железные ворота попадаем на просторную площадь, в центре которой установлена овальная рамка, разрисованная непонятными значками. Высотой она метра три, а в ширину около двух.

К нам подходит черноволосый мужчина. Внимательно читает протянутую баронессой бумагу и уточняет:

— Вы хотите перейти втроём?

— Нет, — качает головой баронесса. — Только я.

— Хорошо.

Мужчина подходит к рамке, дотрагивается до нескольких значков, отчего они начинают светиться, затем соединяет ладони и разводит их в стороны. Повинуясь его жесту, внутри овала появляется переливающийся на солнце шарик, очень напоминающий мыльный, и растёт до тех пор, пока не дотягивается до краёв рамки. Небольшая световая вспышка и, к своему удивлению, вместо противоположной стены вижу в овале совсем другу площадь, окружённую деревьями. Мужчина произносит:

— Ваша милость, прошу.

— Хорошо. До встречи Аннари. Не забывай мне писать и возвращайся поскорее, — баронесса тепло улыбается.

— До встречи