У ночи тысяча глаз - Джоанна Рид

Этель постаралась, чтобы этот вопрос остался риторическим.

— К тому же Фредди такая милая, воспитанная девочка, — продолжала Ник.

— Фредди? — Последнее замечание совсем не соответствовало мнению Этель о своей дочери.

Ник понимающе рассмеялась.

— Когда говорят, что Лесли добрая, почтительная, умная, мне кажется, что это не та Лесли, с которой мне приходится жить. Со мной она трудная, упрямая, дерзкая — назовем это так.

Этель сочувственно вздохнула.

— Фредди не лучше.

— Из их перешептываний я смогла понять, что наши дочери полностью сошлись характерами, — сообщила Ник.

— А сколько лет Лесли?

— Тринадцать. Да, им еще далеко до совершеннолетия, — грустно покачала головой Ник, — и у нас впереди трудные времена.

— Вполне возможно, — смеясь, подтвердила Этель.

— Знаете, когда Лесли была маленькой, мысль о школе-пансионе казалась мне невыносимой, — призналась Ник, — но теперь я думаю, это может быть самым замечательным решением.

— А в какую школу она ходит?

— В школу Гринбрук, недалеко от Сент-Ивз. Это хорошая школа. Особое внимание там уделяют изучению искусства и музыки. Лесли заявляет, что ненавидит ее, но, когда я предлагаю перевести ее в какую-нибудь другую школу, устраивает мне истерики.

Фредди это бы как раз подошло, она любила академические дисциплины, и у нее были определенные способности к музыке.

— Ральф проявлял большой интерес к образованию Фредди, — не совсем к месту добавила Ник.

— Проявлял интерес! — Этель чуть было вслух не возмутилась. А какие у него права на это? Что он себе вообразил? — В этом нет смысла. Мы пробудем здесь всего несколько месяцев, — сухо заметила она.

— О, я не знала… — Ник была удивлена. Видимо, Ральф говорил ей иное. — Конечно, если вы собираетесь вернуться в Лондон, не стоит торопиться с поступлением в школу Гринбрук. Они предъявляют больше требований к родителям, чем к детям. Выясняют их отношение к школе, — смеясь, объяснила Ник. — Генри все время приходилось толкать меня в бок и призывать быть серьезной, и мне показалось, что я не прошла тест у главной воспитательницы.

— Да, то же самое, наверное, будет и со мной, — вздохнула Этель, и обе женщины заговорщически переглянулись.

Когда чай был готов, Ник предложила пить его на кухне, а мужчин угостить чем-нибудь покрепче, и обе женщины весело болтали за кухонным столом.

Вскоре сюда заглянули обе девочки.

— Над чем это вы хихикаете? — спросила Лесли у своей матери.

— Так просто, дорогая, — ответила Ник и, взглянув на Этель, снова засмеялась.

— Как школьницы, — бросила Фредди подруге, и они с жалостью посмотрели на матерей. Захватив с собой несколько бутылочек кока-колы, они снова ушли наверх.

Через некоторое время на кухне появились Ральф и Генри.

— Не хотите чаю? — спросила Этель.

— Да вы о них не беспокойтесь. Они сами в состоянии позаботиться о себе, — остановила ее Ник.

— Моя жена отчаянная феминистка, — сообщил Генри. — Я бы посоветовал тебе, Ральф, держать Этель подальше от нее. Ник может ее испортить.

— Убеждена, что Этель не нуждается в моих наставлениях по части женской независимости. Она сама справляется с воспитанием дочери и работой, — с уважением сказала Ник.

Но тут вмешался Ральф.

— Вряд ли Этель страдала от недостатка мужского внимания, — сухо произнес он.

— Я того же мнения, — серьезно сказал Генри, но его слова прозвучали как комплимент.

Этель сердито посмотрела на Ральфа. Мог бы оставить при себе свое мнение, если считает, что у нее десятки поклонников и она только и делает, что занимается любовью.

Ник почувствовала ее настроение и решила шуткой разрядить атмосферу:

— Мужчины думают, что женщины не могут обходиться без них, но все обстоит как раз наоборот.

— Ого! — рассмеялся Генри. — В таком случае вы не будете возражать, если мы с Ральфом исчезнем на несколько часов. «Возлюбленная» требует внимания.

— Ладно, — согласилась Ник, — только оставь мне машину, чтобы я могла добраться домой.

— Хорошо, — кивнул Генри, — мы поедем на машине Ральфа.

Этель остолбенела. Генри так запросто сообщает, что едет к любовнице, а Ник даже глазом не моргнула. Что за отношения у них?!

Ник взглянула на Этель и, не говоря ни слова, расхохоталась. Генри, поняв, в чем дело, тоже.

— «Возлюбленная» — это название яхты Генри, — объяснил Ральф.

— Его придумала я, — сообщила Ник. — По-моему, очень точное название, если учесть время и деньги, которые тратит мой муж на свое увлечение. Полагаю, настоящая любовница обошлась бы ему дешевле.

— Я буду иметь это в виду, когда наступит время экономить средства, — улыбнулся Генри.

— Только попробуй… — пригрозила Ник.

— И ты разорвешь меня на части, да? Я это знаю, — Генри поцеловал жену и обернулся к Ральфу, — пошли, старик, глотнем пива и поплачемся друг другу, вспоминая женщин вообще и мою жену в частности.

— Не верь ему, Ральф. Он все врет.

— Не волнуйся, я не поддамся на его агитацию, — пообещал Ральф, поцеловал Ник в щеку и дружески улыбнулся Этель: — До вечера.

Когда мужчины ушли, Ник сказала:

— Я иногда думаю, что Генри действительно жалуется на семейную жизнь и поэтому Ральф никак не решается жениться.

— Не решается? — переспросила Этель.

Ник только покачала головой:

— При одной мысли об этом он приходит в ужас. Мне бы не следовало сплетничать, но…

Этель промолчала. В самом деле, зачем ей знать о любовных приключениях Ральфа? Ник поняла это по-своему. Ей так хотелось кому-то все рассказать. А Этель, судя по всему, можно доверять.

— Безусловно, девицы у него бывали всякие, и может, очень хорошо, что он не женился ни на одной из них, — начала Ник, — но мне кажется, Ральф просто неспособен на это.

— Несчастные девушки! — воскликнула Этель с такой искренней жалостью, что Ник удивленно посмотрела на нее. — Ведь это ужасно, — продолжала Этель, — когда тебя обнадеживают, а потом бросают, как ненужную вещь.

— Нет, нет! — запротестовала Ник. — Ральф никогда так не поступал. Он просто постепенно отдалялся, когда они предъявляли ультиматум, а чаще всего они сами отказывались от него, чувствуя безнадежность этого предприятия. Я не знаю ни одной девушки, которая бы жаловалась, что Ральф с ней обошелся недостойно.

Ник ошибалась. Перед ней как раз сидела такая. Этель никогда не переставала считать, что Ральф обманул ее и не сдержал данных им обещаний.