Измена. Я тебе (не) жена - Аелла Мэл

– Нервничаем?

– Ничего подобного. – С таким возмущением посмотрел на меня.

– Ага. Конечно. Поэтому болтаешь и за себя, и за меня. Сереж. Я и дядя Марк..

– Дядя Марк отказался говорить, чем обидел тебя. Он тебя сильно отругал, да? Поэтому уехала?

– Сереж, послушай. Между взрослыми бывают ссоры. Какие-то ссоры забываются через час. Какие-то, через день. А какие-то, невозможно забыть всю жизнь. Мы с Дядей Марком поссорились и поняли, что не подходим друг другу. Мы поговорили и решили, что нам лучше расстаться. Поэтому я уехала. Мне нужно было побыть одной. Подальше от всех. Если бы осталась, меня и дядя Марка заставили бы и дальше жить вместе. Но ведь без любви нельзя жить вместе?

– Нельзя..

– Ну вот. Ни я, ни дядя Марк не любили друг друга. Но это не означает, что я тебя не люблю. Нет. Я тебя больше всех на свете люблю.

– Да Сережа, мама тебя очень любит. Она мне так сказала. Правда правда. – подошла к нам моя маленькая защитница.

– Тетя Лида, твоя мама?

– Да, это моя мама, не лю-бов-ни-ца. Упс.. – Закрыла рот ладошкой. Что? Любовница? Это явно новое слово, потому, что только новые слова она повторяет по слогам.

– Доченькааа, мы же договорились забыть это слово, а ты… – Простонал Марк.

– Прости папочка, я случайно.

Встала и посмотрела на Марка.

– Я тебе оставила ребенка на десять минут. На каких-то, черт тебя подери, десять минут, и она уже такое слово выучила.

– Лида, спокойно. Я не хотел. Мы с ней договорились, что она забудет это слово. Я ее не учил этому слову. Честное слово. Ай – бросила в него шапку, которая была в кармане куртки, больше ничего под руку не попалось. – Ну Лидок, ну успокойся. Я не виноват, это твой старший брат виноват.

– Конечно, конечно. Ты же у нас… – не дал договорить Никита. Я старалась отвлечься, сначала на Сережу, потом на пикировку с Марком. Потому что не знала, что говорить. Как начать разговор с родными. В сторону родителей Марка, я даже смотреть боялась…

– Кхм… кхм…Ничего не хочешь нам сказать, сестренка?

Глава 19

– Кхм… кхм…Ничего не хочешь нам сказать, сестренка? – Даже посмотреть на него страшно, но нужно повернуться к ним – Я тебе настолько противен, что даже смотреть на меня не хочешь?

– Что? Нет, конечно нет. – Не успела развернуться и посмотреть на него, как оказалась в крепких и в надежных объятиях.

– Сестренка. Прости меня, прости. Я такой дурак. Прости. – просил прощения и прижимал к себе.

– Никитос, ты что? Все хорошо, мой хороший.

– Прости меня, сестра…

– Мне не за что тебя прощать. Ты чего себе надумал, дурачок? – голос дрожал, слезы сдержать было тяжело. Взяла в руки его лицо и прислонилась к его лбу.

– Почему не сказала? Хотя бы мне. Я бы вместе с тобой уехал.

– Ага, сбежал бы с армии?

– Естественно.

– Вот поэтому и не сказала. Ничего сверхъестественного не случилось, чтобы ты губил свое будущее.

– По твоему то, что с тобой произошло – это мелочь?

– Никит, такое бывает почти у каждой второй. Я не первая и не последняя.

– Все равно я должен был быть рядом.

– Никому и ничего ты не должен. Да и мне пора было самостоятельной стать.

– Ну да, конечно. Решила стать самостоятельной именно тогда, когда узнала, что беременна. Другого времени не нашла?

– Так получилось.

– Ладно. Почему хотя бы потом мне ничего не сказала?

– Потому что не хотела. Прости, но я посчитала себя вправе скрыть от всех мою беременность.

– Конечно ты вправе. Пусть только кто-нибудь попробует возразить, в ту же секунду уедем отсюда.

– Никто не посмеет упрекнуть или возразить, иначе я сам заберу их и уеду. – Сказал подходя к нам Марк и обвел всех взглядом, в котором сквозило предупреждение.

– Прекратите.

– Так, Никита, ты свою порцию объятий получил? Получил. Теперь будь добр, уступи нам тоже сестру. Лидочка, сестричка, я так рада тебя видеть. – Сжала меня в объятиях, Милашка. – Но за то, что ты скрыла от меня племянницу, я тебе устрою. Задарю ее подарками за все три года, и не смей даже возникать, это твое наказание.

– Может уехать пока не поздно?

– Я тебе уеду, мелочь. Как старший брат, запрещаю тебе даже двигаться с этого места. Милана, отойди уже, я тоже хочу обнимашек с этой мелочью. – сказал Кирилл, отталкивая от меня Милану.

– Есть Босс. Как прикажете.

– Мы скучали. И за скрытую племянницу ответишь по полной. Я считай, задолжал подарки за три года. И не только подарки, но и свою любовь.

– Скажи спасибо, что не через восемнадцать лет приехала. Разорился бы сразу на подарки.

– Ну спасибо тебе огромное, сберегла мой бюджет.... Ты все такая же мелкая. – Сказал разглядывая меня. – На диете что ли сидишь?

– Не мелкая я. Это вы просто, все у нас огромные. И никаких диет, я никогда этим недугом не страдала. – ответила ему обнимая Настю. Она прошептала на ушко "Привет, я рада что ты вернулась." Улыбнулась в ответ.

– Это да. Кушала ты всегда, как за троих. Ауч – стукнула по плечу.

– Да ладно тебе, против правды ведь не пойдешь. – Выдает Милана и смеется, зараза такая.

– Да ну вас…

– Отошли все, я тоже хочу свою девочку обнять. – Подошла мама и притянула к себе. Мама. Я так мечтала о ее объятиях. Я так тосковала по ней. – Лидочка моя. Доченька. Прости меня, Прости нас всех. Прости за те жестокие слова. Я была несправедлива к тебе. И не только в тот день, а всю жизнь. Прости свою мать если сможешь. Прости…

Слова мамы оказались для меня неожиданными. Я не думала, что она признает свое несправедливое отношение ко мне. Я настолько растерялась от ее слов, что даже не знала, что ей ответить.

– Кхм.. мама, давай не будем об этом. Все же хорошо.

– Нет, я должна тебе сказать..

– Мам, давай не будем трогать тему прошлого. Я не хочу этого, пойми меня пожалуйста. Как бы это не было важно, я не хочу касаться этой темы. И я очень надеюсь, что вы прислушаетесь ко мне. Я все та же ваша дочь, но у меня есть свое мнение.

И так, как прошлое касается напрямую меня, я хочу, чтобы вы сделали так, как я говорю. Я и Марк сами разберемся в своем прошлом.