Аська. Заноза в... сердце - Светлана Ершова

Неужели решила, что я здесь из-за неё? Придётся разочаровать...

Оркестр смолк, в наступившей тишине ведущая распахнула папку и заговорила:

– Рада приветствовать вас, дамы и господа. Спасибо, что поддержали наш благотворительный вечер. Напомню, что все собранные деньги будут переданы в детский приют Орктанса. А вот как мы их будем собирать... – улыбнулась она лукаво, растягивая интригу. – Разумеется, мы могли бы как обычно поставить ящик для пожертвований, но это же так скучно! А мы будем веселиться! Итак, сегодня у нас состоится аукцион поцелуев! Участвуют абсолютно все леди, не состоящие в браке, находящиеся в зале. Отказ неприемлем! Я бы даже сказала – осуждается! Помните, мы это делаем ради обездоленных детишек!

Хм, занятно. Я посмотрел на Асю, напрягшуюся всем телом. Что, леди Делон, доигрались? В то, что Асения замужем, никто не верит, и доказать существование супруга она сможет, если только раскроет своё инкогнито. А нет, так придётся принимать участие в этом балагане.

– Приступим! – объявила Эви. – И первой выйдет на сцену леди Магнет, дочь графа Ариса. Начальная ставка десять золотых!

Смущённая миленькая девчонка присоединилась к ведущей, отчаянно краснея. Её поцелуй ушёл с молотка за тридцать четыре золотых. Что примечательно, покупку забирали тут же у всех на виду. Магнет и испугаться как следует не успела, а её уже сгрёб в объятия какой-то прыщавый пацан, весьма пылко целуя. Ну да, в засос, с языком, всё как полагается!

Узрев эту картину, Асения обернулась, панически посмотрев в мои глаза. Усмехнулся и пожал плечами. Мол, выкручивайся, милая, сама! Обиделась, мгновенно продемонстрировав мне затылок. Смешная она у меня, всерьёз считает, что я позволю хоть кому-нибудь к ней прикоснуться?

Торги стремительно набирали обороты. Поцелуй какой-то вдовствующей герцогини сморщенный дедок приобрёл аж за триста монет. Правда, зависти у остальных дам это не вызвало, скорее страх и приступ тошноты, ибо дед активно участвовал в аукционе, порываясь зацеловать всех!

Вызвали Ильму. Любвеобильный старик снова пошёл в бой. Тут я решил развлечься, раз за разом бесцеремонно перебивая цену, которую он называл. Надеюсь, лёгкого поцелуя в щёку публике будет достаточно? А то что-то лобзаться с баронессой меня совсем не тянет.

Не пришлось! Страстный засос от нашей змеючки продали за пятьсот двадцать золотых... Жаку!

Сам в шоке! Откуда виконт Каррингтон выскочил и с чего решил посетить данное мероприятие, я не понял. Но одет он был подобающе статусу и кучера в нём никто не признал. И да, я не пошутил, это действительно страстный засос – иначе и не назвать.

– А сейчас... – проворковала ведущая, игриво откидывая волосы за спину. – Графиня Кёрн двадцать золотых!

С самомнением у неё проблем явно не наблюдается. Все предыдущие торги начинались с десяти монет, а тут... Эвилина призывно на меня поглядывала, но в этот раз я не захотел портить деду праздник. Наоборот, едва не расхохотался, когда никто не пожелал перебивать минимальную цену. Графиня смотрела на приближающегося старика с диким ужасом, а тот счастливо скалился, демонстрируя отсутствие зубов. И оторвался он по полной! Возникали мысли, что он пытается из Эви душу выпить!

А после настал момент, которого я с нетерпением ждал.

– Леди Асения Делон, – рявкнула злая словно чёрт Эвилина и, победно усмехнувшись, продолжила: – Пятьдесят... сребреников!

Вот ты ж с... собака шелудивая! Этого я тебе точно не забуду!

Аистёнок вздрогнула, но к сцене пошла, гордо расправив плечи. Едва она встала рядом с ведущей, я поднял руку, объявляя свою цену:

– Тысяча золотом!

По толпе зевак прошёл изумлённый гул. Ася посмотрела на меня с благодарностью, а у графини Кёрн едва пар из ушей не повалил.

– Тысяча двести! – прозвучал с другого конца зала голос Найджела.

Не понял, ему что, вообще жизнь не мила? Я повернулся в его сторону, дамы и господа услужливо расступились, приготовившись наблюдать назревающее представление. Мой убийственный взгляд виконт Трент встретил, надменно вздёрнув подбородок.

– Две тысячи! – произнёс я, насмешливо выгнув бровь.

– Две пятьсот!

– Пять тысяч!

Интересно, сопляк хоть понимает, с кем решил потягаться?

27

АСЕНИЯ.

Стоя на сцене под пристальным вниманием нескольких десятков пар глаз, я отчаянно хотела провалиться сквозь землю. Аукцион напомнил о моём бале дебютанток. Тогда я тоже умирала от стыда, чувствуя себя товаром. Но на том балу я хоть была самым ценным лотом, сегодня же Эвилина назвала такую цену, что я мгновенно возжелала запинать её до смерти, а тело спрятать под подмостками.

Как и тогда, герцог Блеквуд не позволил смешать моё имя с грязью. Я даже растерялась, когда он назвал сумму в тысячу золотых, но была искренне благодарна мужу за поддержку. Мог ведь и поменьше заплатить.

Ошиблась – не мог! В игру вступил Найджел и зазвучали такие цифры, что мне становилось дурно.

– Пять тысяч сто золотых! – выкрикнул виконт Трент, сжимая кулаки от злости.

– Десять тысяч! – от Уильяма.

Повисла гробовая тишина. Думаю, если собрать всю сегодняшнюю выручку, столь впечатляющая сумма не наберётся.

– Двадцать тысяч! – вновь от Уила.

Он что, сам с собой соревноваться начал? Посмотрела на мужа, не скрывая желания устроить ему взбучку.

– Пятьдесят! – заявил он, с вызовом глядя в мои глаза.

– Стоп! Продано! – не выдержав, прямо в моё ухо взвизгнула ведущая.

Герцог Блеквуд достал из внутреннего кармана пиджака чековую книжку, быстро в ней что-то черканув, вырвал лист и поднялся на сцену, вручая его Эви. А сам с меня глаз не сводит. Чарующих, колдовских, чёрных, словно самые непроглядные омуты. Целоваться прилюдно мне ещё не доводилась. На свадьбе и то Уил обошёлся лишь лёгким касанием губ. В данный момент он явно настроен решительно и от осознания этого у меня ладошки потеют, а сердце остервенело бьётся о рёбра.

Шагнув, супруг обхватил мою талию одной рукой и, дёрнув, крепко прижал к себе, пристраивая вторую ладонь на затылке, фиксируя и не позволяя отстраниться. При этом почти невесомо пробуя мои губы на вкус. Горячий язык, мягко очертив нижнюю губу, скользнул в рот и сплёлся с моим.

Сначала я нервно цеплялась за плечи Уильяма, но в какой-то момент все присутствующие перестали существовать для меня. И я расслабилась, обвив шею любимого, прильнула