Похититель сердец - Кер Дьюки

У меня кружится голова, во мне вспыхивают боль и смятение. Он отходит от меня с самодовольным выражением на лице.

— Он не говорил тебе, что милая маленькая девственница Клара пришла к нему, чтобы признаться в любви?

— Ложь, — рычу я.

— Лжец тут не я. Видишь ли, Кэш ненавидел меня за то, что я не хотел их связи, и винил меня в ее смерти. Я вырастил этих мальчиков, и он на самом деле усомнился, способен ли я так с кем-то поступить.

— А Вы способны? — спрашиваю я.

На его губах появляется зловещая улыбка.

— На данный момент это не имеет значения. Люди приняли решение. По заявлениям СМИ, на твоей сестре я выместил свою ярость и злобу из-за жены. Только… у них не нашлось никаких реальных доказательств, так что обвинительного приговора не было. Кэшу следовало искать гораздо ближе к дому.

— Я Вам не верю, — огрызаюсь я, толкнув его в грудь.

Он отшатывается назад, взвыв в потолок от смеха.

— Ух ты, маленькая злючка!

— Уходите, — указываю на входную дверь я.

Подняв руки в знак капитуляции, он подходит к книжной полке и вынимает книгу. За ней оказывается панель. Он вводит комбинацию из цифр, и вся стена сдвигается.

— Можешь сама убедиться.

Я обхожу диван и, выдерживая между нами достаточное расстояние, направляюсь в потайную комнату. Всю заднюю стену в ней занимают мониторы. На экранах мелькают все комнаты дома. Я вижу на них комнату для гостей, в которой спала, когда впервые сюда попала, включая ванную, и у меня холодеет внутри. О Боже, все так четко видно. Мой взгляд устремляется на комнату Колта — прекрасный вид на все пространство, включая кровать, на которой мы занимались любовью.

— Тут все записывается? — спрашиваю я, чувствуя комок в горле.

— Каждая неприглядная деталь, — поддразнивает он, вызывая у меня желание натереть кожу отбеливателем со скрабом. — Кроме той ночи, когда была гроза, что очень удобно, ведь тогда он, без сомнения, убивал бедную маленькую Аннемари, чтобы отомстить мне за то, что я с ней встречался.

Вранье. Колт бы этого не сделал. Он не мог этого сделать. Он провел ночь, занимаясь со мной любовью.

— Вы их смотрели? — спрашиваю я.

— О, ради бога, мне не нужно смотреть, как мой сын трахает какую-то шлюху с этого острова. Я не подонок, несмотря на то, во что вас заставляют верить средства массовой информации.

Его слова вонзаются в меня так, словно он орудует ножом.

— Вот, — мистер Уорд встает рядом со мной и нажимает на какие-то кнопки на столе.

На экране загорается введенная им дата. Один за другим мониторы мигают, и в поле зрения появляется столовая.

— Я оставлю тебя, чтобы ты сама смогла в этом убедиться, а потом принять собственное решение.

По полу стучат каблуки его ботинок. Я задерживаю дыхание, пока не слышу, как открывается и закрывается входная дверь.

Внезапно на экране появляется Колт. Он моложе, не такой изысканный.

— Чего ты хочешь? — ухмыляется он кому-то за кадром.

В поле зрения появляется фигура Клары, ее длинные волнистые волосы ниспадают ей на плечи, и мое сердце кричит от боли. Она такая энергичная, такая живая. Мне хочется протянуть руку через экран и обнять ее.

— Я не собираюсь возвращаться, — твердо заявляет она.

Я приглядываюсь повнимательнее и вижу у нее на шее цепочку с кулоном. Она была на ней в ту ночь, когда ее убили.

Колт поворачивается, оценивая ее любопытным взглядом.

— И почему это должно меня интересовать?

— Потому что я остаюсь не из-за Кэша.

— Будь осторожна со словами, которые собираешься произнести, — предупреждает ее Колт таким холодным тоном, что меня пробивает дрожь.

Однако, похоже, на нее это не производит такого же эффекта. Клара придвигается ближе, почти бросаясь на него.

— Я люблю тебя. Пожалуйста, Колт.

Он отталкивает ее, и она падает на пол. Ее тело сотрясают рыдания.

— Когда ты заявила об этих необоснованных чувствах, я сразу сказал тебе, что этого никогда не случится.

— Почему ты меня ненавидишь?

— Я не ненавижу не тебя. Я ненавижу то, что вы, люди, никогда не довольствуетесь тем, что у вас есть. Вы всегда пытаетесь урвать больше, при этом причиняя боль тому, кого, черт возьми, хотите.

Он угрожающе возвышается над ней.

— Я не понимаю, — с мольбой произносит Клара.

— Это потому, что ты эгоистична и молода. Ты думаешь только о своих хотелках, желаниях и чувствах. Какая разница, что я ничего к тебе не чувствую? Что смотрю на тебя, и у меня в сердце чернота.

— Прекрати.

— Ты первая женщина, которую полюбил мой брат, и своим присутствием здесь ты это предаешь.

Я вздыхаю в унисон с Кларой.

— Я не поощрял эту симпатию. И не понимаю, откуда она взялась, — рычит Колт.

— Так болит… — произносит она.

— Что болит?

— Мое сердце.

— Оно заживет, и у моего брата тоже, как только ты уйдешь.

Клара вскидывает голову, Колт поднимает ее на ноги, и у меня внутри все переворачивается.

— Что это?

Я вздрагиваю от голоса Кэша. Я не слышала, как он вошел. Он стоит рядом с Колтом, глаза Колта полны огня.

— Выключи это сейчас же, — рявкает он, толкая на пол их отца.

Тот окровавлен и избит. Должно быть, их пути пересеклись, когда он пытался уйти, и они притащили его сюда.

— Нет, ничего не трогай. — Кэш поднимает руку, его глаза наполнены тем же ужасом.

Я и так не знаю, как это остановить. По моим щекам текут слезы. Я даже не поняла, что плачу. Я отодвигаюсь, сохраняя между нами дистанцию.

— Что это? — икнув, спрашиваю я Колта.

— Это ничего не значит. Выключи это, — приказывает он.

Камера фиксирует, как он вытаскивает Клару из дома, а затем изображение пропадает.

— Включи внешнюю камеру, — рявкает Кэш, и от его тона я почти выпрыгиваю из собственной кожи.

— Я не знаю, как, — всхлипываю я.

— Колт? — выдавливаю я.

— Это не то, чем кажется. Кэш…

Кэш начинает поиск записей с других с камер.

— Там ничего нет, Кэш, — предупреждает Колт.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду, когда говоришь, что там ничего нет?

Напряжение нарастает. Ничего не обнаружив, Кэш бросается на Колта, хватая его за лацканы пиджака.

— На экране камеры видна только передняя часть дома. Те, что выходят на причал и прилегающие территории, были повреждены во время разразившейся тогда грозы, и не ремонтировались больше месяца.

— Это действительно чертовски удобно. Совсем как с Аннемари.

— Именно так сказал твой отец, — говорю я, указывая на него.

Мистер Уорд сплевывает