Айви. Дочь Дракона - Лея Кейн

По трибунам прошла еще одна волна смеха. Мои же губы не тронула даже улыбка. Я не имела ничего против нашего сравнения с рыбой, вполне прекрасным подводным животным, но презренное отношение к нам сухопутных не могло не задевать.

— Господин Харавия, давайте ближе к делу, — надавила на него директор Делавэль. — День клонится к вечеру, а после вас еще факультету любовной магии проекты сдавать. В вашем докладе написано, что вы реализовали проект подчинения. Мы отметили вашу дотошность в исследовании поведенческих установок грифонов, мантикор, единорогов, фениксов и даже драконов. Открытий вы, конечно, не сделали, но материал получился богат. Мы с радостью дадим свои рекомендации на его издание хотя бы малым тиражом и внедрим в лекции по изучению этих существ. И все же нам интересно, вы всерьез считаете, что мантикору или дракона может подчинить любой? — этот вопрос Авенира Делавэль задала с усмешкой. — Ваша лучшая подруга Айви Дэш — дочь дракона, но даже она не обладает даром их приручения.

Она будто нарочно это сказала, чтобы приковать ко мне всеобщее внимание.

— Мадам Делавэль, если вы заглянете чуть дальше введения, то обнаружите ответ на этот вопрос, — ответил Астар, чем опять вызвал веселье на трибунах. — Я не настолько глуп утверждать, что вы способны оседлать грифона. Ни вы, ни я, ни моя лучшая подруга Айви Дэш этого не сделает.

— Тогда к чему все это?! — рявкнул профессор Карнайн.

— Если вы позволите мне продолжить, то вскоре все поймете.

Декан махнул рукой, давая Астару свободу, и тот вернулся к теме:

— Кто из вас знает своих родителей? Бабушек? Дедушек? Прабабушек и прадедушек? А хорошо вы знаете своих предков до десятого-двадцатого колена? У многих из вас имеется родовой архив или хотя бы картотека? Не будем забывать, что древние колдуны не вели никаких записей, а сама магия была совершенно неизученной. Только столетия спустя появилась письменность, а позже — необходимость в документировании. Таким образом, никто из нас не может утверждать, что в нем течет кровь исключительно темных колдунов или драконов. А дар, как известно, способен проявить себя спустя несколько поколений. Тщательно покопавшись в исходных данных, я обнаружил, что при классификации наук…

— Господин Харавия! — перебила его директор. — У первокурсников уже отвисли челюсти. Вы могли бы выражаться проще?

Кивнув, Астар жестом руки подозвал ассистента, и тот, уставший от бесконечной помощи студентам, выкатил на площадку столик на колесиках, на котором располагался какой-то артефакт, накрытый непроницаемой черной тканью.

— Проще говоря, мадам Делавэль, если ваш прапрапрадед был прапраправнуком дракона, не унаследовавшего магию, сегодня ею можете обладать вы. Сейчас вы скажете, что это невозможно, но прежде я попрошу вас открыть третью главу моего доклада, где я привел в пример факты, когда наездницами драконов становились женщины. Кто-то скажет, что это легенды, но в эльфийских библиотеках хранятся бесценные труды Мастера Олерана, зафиксировавшего имена двух сестер, которых народ называл царицами драконов.

Директор зашелестела страницами, ища заветную третью главу, а потом доклад пошел из рук в руки. Вся комиссия желала увидеть, что же такого интересного отыскал Астар Харавия.

— Подчинять драконов — дело опасное, — продолжил он. — Несчастные случаи подтолкнули магов к решению оградить женщин от этих существ. Страх погрузил истинную причину их отречения от драконов во мрак. И до наших дней добралось ошибочное мнение, что женщины не наследуют столь уникальную силу.

— Вы не можете подвергать сомнению сформировавшиеся догматы, — ответил профессор Карнайн, — отталкиваясь лишь от нескольких исторических несостыковок. Где доказательства, господин Харавия?

— Совсем забыл, что на слово вы верите только эльфам, — улыбнулся он. — Поэтому впервые за всю историю академии здесь будет проведен эксперимент, который подтвердит, что из поколения в поколение мы сами себя водили за нос.

Астар поднял ткань, и мы увидели маленького дракончика, сидящего в клетке. Его лапы, крылья и пасть были скованы цепями. Теперь с мест встали даже студенты, вытягивая шеи, чтобы разглядеть это напуганное существо, забившееся в самый угол. А Астар вдруг заявил:

— Айви Дэш! Пора доказать всем, что ты не просто дочь дракона. Ты сама дракон…

Глава 24

— Ты сдурел?! — заорала я, обеими руками толкнув Астара в грудь.

Нам великодушно дали немного времени на подготовку, и я решила потратить его с толком — вправить этому балбесу мозги.

— Это что за подстава, Астар Харавия?! Так ты помогаешь мне приспособиться к студенческой жизни?! Через унижения?!

— Ты правда думаешь, что я собираюсь загубить свой проект? — ухмыльнулся он, даже не сдвинувшись с места. — Ты меня дьявольски бесишь, Айви Дэш. Но твои поражения — мои поражения. Каждый твой промах отпечатается и на моей репутации. Если я говорю, что ты сможешь, значит так и будет.

— Да не будет! Я треть жизни провела на Драконьих Островах! Неужели тебе не пришло в голову, что у меня уже были попытки подчинить дракона?!

— Раньше с тобой не было меня.

— Ты точно псих! Как только ты освободишь дракона, он выплеснет весь свой гнев. Пусть академию он не разрушит, но прилично всех обожжет. И поверь, Астар Харавия, на мои призывы прекратить он и мордой не поведет!

— До этой минуты я считал, что ты уверена в себе.

— У всего есть предел, даже у уверенности. Во мне говорит голос разума. Где ты вообще достал дракона?

Астар усмехнулся, словно я сморозила глупость.

— Есть такая незаконная совокупность экономических процедур, называющаяся черный рынок.

Я поморщилась от его игры слов.

— Мой отец добросовестно следит за популяцией драконов. Он знает о каждом яйце. Если этого малыша похитили, он найдет и вора, и продавца, и покупателя. Всем вам мало не покажется.

— Не смеши, Айви Дэш. Твой отец и сам не гнушается приторговывать драконами. Иначе откуда бы он взял деньги на твое обучение?

— Ты лжешь! Он даже мне не позволил взять с собой дракона, потому что переживает за безопасность таких дураков, как ты!

— Да, я читал твое письмо. Ржали всей комнатой.

— Ты еще и своим соседям его показал?! — Теперь я не просто толкнула его, а