Жена понарошку - Лада Красовская

— А потом?

— А потом начались проблемы. Я бесил Анжелику во всём, как ем, как пью, как сплю… Когда Толе было два года, она ушла. Я пытался общаться, но её аж трясло, не хотела меня видеть и сказала, что Толик должен знать настоящего отца. А настоящий — Славик. Нууу… по факту я им чужим был, поэтому сильно не навязывался.

— Ты её любил.

— Не знаю, Малыш. Между нами всё было сразу как-то неправильно, — Вадим повернулся ко мне, опаляя взглядом, — Не так, как с тобой. Светлячок, тебе не о чем переживать. Я тебя люблю.

Муж поцеловал меня сладко-сладко, заглушая моё чувство тревоги, вытесняя чувством нежности. Горячие ладони проникли под сорочку и коснулись живота. Там уже пять недель, как рос плод нашей любви, начавшейся с моего бунта и его отчаяния. Фиктивный брак неожиданно обернулся всепоглощающим счастьем.

— Но я должен выполнить обещание, позаботиться. Устроить им с Толей безопасное житьё.

Вадим немного успокоил меня, поэтому засыпала я с лёгкими мыслями о том, что завтра мы обрадуем его родителей чудесной новостью. Но утро началось совсем не так, как я ожидала.

Злой голос Вадима разбудил меня. Он ругался, и я не совсем проснувшись, думала, что на меня, хотя такого ещё не случалось. А потом вспомнила, что у нас ещё ночевала его бывшая жена. В прихожей разворачивалась ссора.

— Я не понял юмора! Это что за нахрен?!

— Прости, что побеспокоила. Мне правда очень неудобно! Мы с Аркадием всё выяснили…

— Так ты к нему?! Неудобно шубу в трусы заправлять, а бежать по первому зову к дебилу, который руки распускает, это сильно по-другому называется!

— Вадим! Не нужно скандалов! — повысила голос Анжелика.

Я закуталась в халат и вышла из спальни.

— Что происходит?

Анжелика стояла полностью одетая с чемоданом в руке, её сын уныло пытался попасть ногой в кроссовок. Вадим взглянул на меня. Как же он был зол!

— Малыш, прости, но лучше тебе не слушать этого. Можешь пойти с Толей мультики посмотреть?

Мальчишка стоял ни живой, ни мёртвый, растерянно глядя на всех по очереди. Я взяла его за руку и повела в гостиную.

— Это мой сын! И мы уезжаем!

— Это и мой сын! И я не позволю ему жизнь губить твоими… — я услышала как заскрипели зубы мужа, сдерживая ругательства, — У тебя любовь конченая, а ему зачем это?! Вы с этим Аркашей хоть убейтесь там! Толя останется здесь!

Анжелика всхлипнула и тихо заскулила, пряча лицо в ладонях.

— Я в суд подам! Тебя лишат отцовских прав! Ты ему никто!

— А тебя материнских! Давай проверим, кто быстрее это организует! Соседи наверняка ваши вопли слушают частенько, так что долго доказывать не придётся.

Она прямо завыла, а я разволновалась так, что сердце выпрыгивало из груди. Что происходило с Толиком вообще страшно было подумать. Он поджал ноги и уткнулся лбом в колени.

— Ты как? — я погладила худенькое плечико.

Мальчишка посмотрел на меня на удивление спокойным взглядом, хоть и расстроенным.

— Это не так страшно, как с дядей Аркадием. Он и меня бьёт.

— Что?! — я была шокирована от признания Толика, — Мы не отпустим тебя. Пусть мама подумает, успокоится. Всё образуется, вот увидишь!

— Я надеюсь…

Вскоре крики в коридоре затихли, хлопнула дверь, и в комнату вошёл взбудораженный Вадим.

— Ну что? Собираемся? Едем за город, — он уже был с сигаретой в зубах и, сказав нам это, вышел на балкон.

Эпилог

Я не могла поверить в то, что мама Толика умчалась к избивавшему её мужику, оставив сына. Это никак не укладывалось в картину моего мироздания. Вадик только тяжело вздыхал, глядя на дорогу, но при этом был более чем разговорчив, не давая возможности Толику задумываться о ситуации.

— Кстати, а почему бы не купить боксёрскую грушу? Давно хотел. В доме места завались. Или в саду повешу, — рассуждал муж, — Толик, ты на какие-то секции ходишь?

— Сейчас нет.

— Но ходил же? — нахмурился Вадик.

— Да, но уже два месяца не хожу.

— Почему?

Мальчишка только пожал плечами. Мы заехали в спортивный магазин, вышли оттуда с грушей, перчатками, лапой и трусами разных размеров и цветов. А потом заехали за мясом для шашлыков. Мне было очень жаль мальчишку, и я понимала состояние Вадима. Неродной отец больше беспокоился о мальчике, чем мать. Вообще, не понимала, что нашло на Анжелику, и как можно было так поступить.

Вскоре мы были уже у дома родителей Вадима. Я позвонила Наталье Ивановне и сообщила, что нас будет трое. Она вышла встречать нас на порог. К моему удивлению и радости она выглядела неплохо, я всё боялась, что её болезнь начнёт прогрессировать. Но свекровь держалась молодцом, мне даже показалось, что всё больше расцветала.

— Солнышки мои! Привет! Ого, а это что за парень?! Толь, уже не помню, когда ты у нас гостил!

Теперь мальчишку взяли в оборот Наталья Ивановна и Пётр Васильевич, пока Вадим возился с грушей. Я осталась с мужем, обняла его со спины, прижавшись ухом. Он сразу же замер и погладил мои руки.

— Малыш, ты прости за эту историю. Я даже не представлял...

— Да никто не представлял, — я выпустила Вадика из своих объятий и тут же попалась сама, — не за что извиняться.

— Есть за что. Я чуть не отказался от тебя…

— Как это?! — нахмурилась я.

— Насмотрелся на Анжелику и решил больше никаких отношений не заводить.

— Как хорошо, что ты передумал, — покачала головой я.

Вадик склонился, чтоб поцеловать меня. Снова между нами пробежал электрический заряд, ладони мужа прижимали меня к его крепкому телу.

— Я тоже очень рад, что меня к тебе приклеило так, что все мои трепыхания не дали никакого эффекта, — признался Вадик, — Прости, Малыш. Некрасиво себя вёл… и сейчас виноват.

— Да почему виноват? — гладила его шею, колючие щёки, тонула во взгляде и не могла надышаться.

— Не предупредил о своей ситуации. Сам кашу заварил…

Я остановился монолог Вадима поцелуем. Мы долго наслаждались друг другом на мансарде дома его родителей, пока нас не начали звать. Мне нужно было организовать обед, а точнее, помочь Наталье Ивановне. Шашлык был замаринован на вечер. Я резала салат, всё ещё пребывая в эйфории от сладких поцелуев мужа, но очередной громкий вздох свекрови всё же привлёк моё внимание.

— Наталья Ивановна, всё в порядке? — с тревогой спросила я,